Кризис в Венесуэле: что происходит с нефтью и при чём здесь Казахстан

Дипломатические отношения между Казахстаном и Венесуэлой действуют с 1996 года. С 2012 года в Астане работала дипломатическая миссия Венесуэлы, которая в 2018 году получила статус посольства. Диппредставительство тогда возглавил Энрике Антонио Акунья Мендоза.

На высшем уровне страны контактировали эпизодически. Одной из ключевых стала встреча экс-президента РК Нурсултана Назарбаева и Николаса Мадуро в 2017 году в Астане на полях саммита ОИС. Позже Казахстан принимал министра нефти Венесуэлы и представителей внешнеполитического ведомства страны.

Читайте также: Мадуро захвачен и вывезен из страны – Трамп

Последний заметный политический контакт произошел 8 мая 2025 года в Москве, где Касым-Жомарт Токаев провел переговоры с президентом Венесуэлы Николасом Мадуро. Глава государства прямо отметил – потенциал сотрудничества есть, но реальных экономических результатов пока немного. Но этот разрыв между дипломатической активностью и реальными проектами глава государства назвал объективным, но преодолимым.

Тогда президент Казахстана пригласил Николаса Мадуро посетить страну с государственным визитом. Предполагалось, что такой визит может стать площадкой для предметного разговора о конкретных направлениях взаимодействия – от торговли до энергетики. Мадуро же заявил о готовности к углублению сотрудничества и подчеркнул символическое значение встречи. Он отметил, что для Венесуэлы важно расширять международные связи за пределами традиционных партнеров и искать новые точки опоры, в том числе в Центральной Азии.

Отдельное внимание стороны уделили энергетике. По итогам переговоров лидеры договорились о подготовке и обмене перечнями приоритетной экспортной продукции. 

В целом встреча показала – политический диалог между Казахстаном и Венесуэлой сохраняется и поддерживается на высоком уровне, однако экономическое наполнение отношений по-прежнему остается задачей на перспективу, а не реальностью сегодняшнего дня.

С точки зрения торговли отношения остаются символическими. По официальным данным, товарооборот между Казахстаном и Венесуэлой в 2022 году составил всего 4,54 тыс. долларов США – исключительно за счет импорта. О совместных нефтяных проектах или инвестициях речи не идет.

Читайте также: Николаса Мадуро доставили в следственный изолятор в Бруклине – CNN

Даже на фоне регулярных дипломатических контактов Казахстан и Венесуэла так и не перешли от политических заявлений к крупным экономическим сделкам. Это означает, что текущие события в Каракасе не несут для Астаны прямых торговых рисков.

Венесуэла остается одним из мировых лидеров по подтвержденным запасам нефти. Любые изменения вокруг ее добычи автоматически отражаются на глобальном балансе спроса и предложения, а значит – и на странах, входящих в ОПЕК+, включая Казахстан.

Финансист Султан Елемесов отметил, что возможный заход американских нефтяных компаний в Венесуэлу рынок уже начал отыгрывать:

«ОПЕК+ уже отреагировал, и цены на нефть, вероятно, в ближайшее время пойдут вниз. Для Казахстана это важно, так как нефть – основной источник валюты».

При этом Елемесов подчеркивает, что колебания нефтяных котировок не стоит автоматически связывать с текущим курсом тенге. По его словам, нынешнее укрепление национальной валюты формируется за счет других факторов.

«Текущее укрепление тенге связано не с нефтью, а с кэри-трейдом и высоким интересом к тенговым бумагам на фоне высокой базовой ставки и ожиданий замедления инфляции во второй половине 2026 года».

Он также указывает на запас прочности финансовой системы. Международные резервы Казахстана, по его оценке, остаются на уровне около 100 млрд долларов, что снижает риски резких движений на валютном рынке.

«Обвала тенге на этих новостях я не жду. Возможна коррекция к весне из-за сокращения трансфертов из Нацфонда, но в первом полугодии 2026 тенговые депозиты, вероятно, будут выгоднее доллара для инвестора», – поделился мнением финансист.

Политолог Ислам Кураев в свою очередь считает, что рассматривать Венесуэлу исключительно через призму нефти – упрощение. По его словам, происходящее носит более широкий геополитический характер и способно изменить расстановку сил на энергетическом рынке.

«Краткосрочная реакция рынка часто выглядит противоречиво: сначала рост на фоне нестабильности, затем – снижение при ожиданиях увеличения добычи. Венесуэла остается одним из крупнейших мировых держателей подтвержденных запасов нефти. Любые изменения в управлении этим ресурсом автоматически отражаются на глобальном балансе», – считает специалист.

По его словам, если США действительно попытаются расширить добычу в Венесуэле, рынок может получить дополнительное предложение. Это создаст давление на цены и затронет всех участников ОПЕК+, включая Казахстан.

«Сам факт захвата Мадуро не означает мгновенной смены власти или курса страны. Венесуэльские институты продолжают функционировать, а дальнейший сценарий будет зависеть от того, смогут ли стороны договориться», – сказал Ислам Кураев.

Политолог считает, что именно неопределенность сейчас остается главным фактором риска: рынок уже нестабилен, нефтегазовый сектор реагирует на любые политические сигналы и даже отдаленные регионы, такие как Латинская Америка, влияют на Казахстан через глобальные механизмы.

«В таком контексте Венесуэла становится не точечной новостью, а частью более крупного геополитического процесса, последствия которого будут проявляться постепенно», – прокомментировал Кураев.

Несмотря на скромные цифры торговли, в Каракасе открыто говорят о желании диверсифицировать международные связи. В прошлогоднем интервью изданию Atyrau депутат Национальной ассамблеи Венесуэлы и глава парламентской группы дружбы «Венесуэла – Казахстан» Уильям Бенавидес заявил, что страны рассматривают нефтегазовую сферу как одно из приоритетных направлений диалога.

Речь идет не о совместной добыче, а об обмене опытом, политической координации и взаимодействии на международных площадках – от ООН до ОИС. В этом контексте Казахстан для Венесуэлы интересен как стабильный игрок с репутацией прагматичного партнера.

События в Венесуэле вряд ли напрямую ударят по экономике Казахстана: торговые связи минимальны, совместных проектов нет. Основное влияние проходит через глобальный нефтяной рынок и решения ОПЕК+.

Если сценарий расширения добычи в Венесуэле реализуется, это усилит давление на цены и добавит волатильности. Для Казахстана это привычный внешний фактор, к которому экономика уже адаптирована. Ключевой вопрос – не Каракас сам по себе, а то, как быстро и в каком объеме нефть из Венесуэлы может вернуться на мировой рынок и как на это ответят крупнейшие игроки.