Казахский народ должен ей низко поклониться!

На 66-м году ушла из жизни личность уникального масштаба, историк с мировым именем, автор уникальных исследований и научно-исторических изысканий, специалист по социальной и политической истории Казахстана нового времени, проблемам дореволюционной и зарубежной историографии, кандидат исторических наук Ирина Викторовна Ерофеева. Друзья-коллеги называли ее женщиной-батыром! Потеря личности такой величины, значимость которой нам еще только предстоит оценить в полной мере, — это большой и невосполнимый удар по научно-культурному сообществу не только Казахстана, но и всего Евразийского континента.

Казахский народ должен ей низко поклониться!

Я счастлива, что судьба подарила мне встречу с этим удивительным, ярким и искренним человеком, преданным своему делу ученым и очень опечалена, что ее уже нет. Впервые я услышала ее запоминающееся выступление на международном форуме «Беседы на шелковом пути» в 2017-м году, который организовывал Мурат Мухтарович Ауэзов, где собираются крупнейшие ведущие ученые из зарубежных и стран Центральной Азии в области гуманитарно-общественных наук.

На онлайн-панихиде в честь великого ученого Маджер Масанов объявил сбор для издания трудов И.В.Ерофеевой. (Каспи gold +7 7017119070 Амантай Асқарұлы Әлмұқамбет).

На собранные деньги будет установлен памятник и изданы две ее книги: Библиографии Ирины Викторовны и ее уникальный материал, посвященный хану Алашахану, над которым Ирина Викторовна работала последние месяцы. На имя – Амантая Асқарұлы Әлмұқамбета, названного сына Ирины Викторовны, пришли две телеграммы из Акорды, которые он зачитал:

«Примите мои глубокие соболезнования в связи с постигшим вас горем. Я искренне разделяю с вами горечь и боль невосполнимой утраты – кончиной И.В.Ерофеевой. Она была высоким профессионалом истории казахской государстве . Она целиком посвятила себя работе. Была патриотом своего народа. Ее научные труды по праву занимают особое место в нашей науке. В этот скорбный час желаю вам выдержки и твердости духа», - сказал президент Касым-Жомарт Токаев.

«Примите мои глубокие соболезнование в связи с безвременной кончиной Ирины Викторовны – выдающегося казахстанского ученого и исследователя, мудрого коллеги и наставника, искреннего и светлого человека. В истории казахстанской науки ценнейшим наследием останутся такие ее исследования как «Казахские ханы и ханские династии», «Родословные казахских ханов и кожа», «История Казахстана, народы и культуры», «История историографии и источники», «История Казахстана с древнейших времен», «Символы казахской государственности» и многие другие.

Присущие Ирине Викторовне фундаментальные знания, сердечное уважение к казахстанско культуре скрупулезный подход к работе всегда вызывали почтение и глубокое уважение коллег. Светлая память о настоящем ученом навсегда останется в наших сердцах», - отметил министр образования Асхат Аймагамбетов

Год назад я брала интервью у Ирины Викторовны, посвященное памяти ее близкого друга и коллеги, археолога Карла Молдахметовича Байпакова. Она сказала тогда: «Увы, сейчас ученые такого уровня, как динозавры, вымирают во всех постсоветских и европейских странах, потому что очень многое изменилось и в науке, и в культуре. И таких ученых, которые способны синтезировать необходимые знания из разных научных дисциплин, почти не осталось». С ее уходом эта фраза только усиливает свое смысловое и очень драматичное звучание.

В память о ее уходе ее близкие друзья и коллеги организовали он-лайн панихиду, модератором которой стал историк, сын Нурбулата Едыгеевича Масанова, Маджер Масанов, в которой приняли участие коллеги Ирины Викторовны, ученые из разных стран ближнего и дальнего зарубежья – Кыргызстана, России, Франции, США, Индии и т.д. Вот некоторые из их высказываний:

Анатолий Михайлович Хазанов, доктор исторических наук, профессор, академик РАЕН:

Всегда больно, когда умирают знакомые, друзья, коллеги. Но, разменяв восьмой десяток лет, я уже привык к тому, что мои сверстники один за другим уходят в мир иной. Я и сам уже готовлюсь к тому, чтобы последовать их примеру. Еще совсем недавно Ирина была полна энергии, новых творческих планов, посвященным ключевым проблемам казахской истории. Мы довольно часто обсуждали их во время моих приездов в Казахстан, а позднее по телефону. Очень-очень обидно, что Ирина не смогла их завершить.

И, конечно, больно и совсем еще непривычно говорить об Ирине Ерофеевой в прошедшем времени. Но другого выхода сегодня уже нет. Ирина посвятила Казахстану не только все свое научное творчество, но и всю свою жизнь. Она очень любила Казахстан и его людей. Это была требовательная, я бы сказал, максималистская, но искренняя любовь. Максимализм вообще был чертой ее характера. Будучи очень требовательной к себе, она была столь же требовательна и к другим, не всегда считаясь с тем, что люди далеко не ангелы.

Возможно, ей недоставало определенной гибкости и это нередко мешало ее взаимоотношениям с другими людьми. Я иногда призывал ее быть более терпимой, но не питал больших надежд на результат своих призывов. Просто мне хотелось, чтобы ее жизнь была более легкой. Ирина была абсолютно честным, порядочным и принципиальным человеком, не способным ни на какие моральные и этические компромиссы.

Того же она требовала и от других людей. Не всем это нравилось. Но именно эти черты ее характера притягивали к ней людей подобного же склада. Мы все должны быть очень благодарными Амантаю, Лауре, другим, которые делали все возможное, чтобы помочь ей, чтобы облегчить ее страдания, чтобы она до последней минуты не оставалась одна. Спасибо вам, мои дорогие.

Возвращаясь к Ирине Ерофеевой, как ученому, я хочу отметить, что она отнюдь не была ученым-одиночкой. Когда, к сожалению отнюдь не часто, у нее появлялись соответствующие возможности, она проявляла большие организационные способности. После неожиданной кончины Нурбулата Масанова, Ирина возглавила его любимое детище – институт по изучению кочевых цивилизаций, успешно продолжив дело Нурбулата. Я могу судить об этом, потому что всегда тесно сотрудничал с Институтом. Жаль, что какие-то бюрократы в тогда еще Астане загубили столь уникальное и интересное начинание.

Сама Ирина была одним им лучших в мире специалистом по истории Казахстана 18-19 вв. Несмотря на то, что все ее работы опубликованы по-русски – не самом распространенном языке в научном мире, они хорошо знакомы и часто цитируются специалистами в самых различных странах, от Японии до Америки. Очень жаль, что она не успела закончить так много из уже задуманного и начатого. Но мы должны быть благодарны Ирине за то, что она уже успела сделать. Потому что я твердо уверен, ее публикации будут востребованы еще многие-многие годы

Сергей Алексеевич Панарин, советский и российский востоковед, кандидат исторических наук:

Конечно, не раз было сказано, какой это был удар и для близких людей это удар для исторической науки Казахстана и мировой науки. Такое высокое качество научных публикации – это действительно мировой уровень и, к сожалению, этот уровень падает не только на отдельном пространстве бывшего Советского Союза, но и в других местах эта тенденция прослеживается, хотя там она не приняла таких устрашающих масштабов.

Вообще конечно удивительная история, ведь Ире я обязан Казахстаном, если так можно выразиться. Она приехала в 1992 году на конференцию «Россия и Восток. Проблемы взаимодействия», первую конференцию, организованной тогда в институте Востоковедения по моей инициативе. 1992-й год был очень сложный год. Только-только распался Союз.

Я обходил всех участников по местам их размещения, и в маленьком академическом филиале академической гостиницы в маленьком номере меня встретила худенькая женщина такая. Я сразу проникся к ней симпатией. Когда человек энтузиаст это видно сразу! Она сразу стала мне рассказывать об алма-атинской исторической школе, о своих друзьях – о Нурбулате, о Меруерт. На конференции у нее было блестящее выступление. Благодаря ей я получил приглашение на мероприятие в Алма-Ату.

Потом меня стали приглашать в этот город по разным линиям и по разным каналам. Фактически Казахстан, вслед за Монголией, стал мне второй родиной. Я ужасно привязался к людям, которую живут там. Я уверен, что работы Иры будут жить несколько десятилетий. Не только то, что она писала и ее публикации, которые она осуществила, равных которым, я вообще не знаю на территории СНГ.

Я надеюсь, что наши пессимистичные настроения, которые мы выражаем, не оправдаются. Пройдет скачок времени и через десять лет появятся новые молодые ученые в Казахстане, которые будут следовать жизненному и научному примеру Ирины. Ира была удивительным человеком – свободным и бесстрашным! Эти ее качества просто поразительны!

Леонид Александрович Бобров, доктор исторических наук, Новосибирск:

Предельно горько, что мы с вами встречаемся по такому печальному поводу, а не на очередной международной конференции, которую организовывала Ирина Викторовна. Собственно уже в далеком в 2009 году мы на такой конференции и познакомились, там был и уже покойный Горелик, которые сшивали научное сообщество стран СНГ, куда приезжали и наши европейские и американские коллеги.

И уже тогда мне с самого начала стало понятно, что Ирина Викторовна тот самый человек, чья широкая добрая русская душа, которая так плавно перетекла в не менее широкую великую казахскую степь. Потому что, будучи этнически русской, так любить историю великой степи, Ну очень редко встречаются такие люди. А она именно любила казахскую культуру, историю Казахстана, историю казахского народа

И, наверное, как никто другой она сделала очень многое, чтобы преодолеть историческое отчуждение, например, между казахами и ойратами. Я помню, когда она проводила очередную конференцию и пригласила на нее Владимира Тепкеева, нашего коллегу из Калмыкии многие участники приходили посмотреть на живого калмыка. И Ирина Викторовна очень так опекала его и показывала всем и говорила: - Вот он настоящий ойрат, наследник ойратской славы!

Мне посчастливилось общаться с очень многими людьми. Могу сказать, что очень мало людей, даже среди военных, которые обладали таким внутреннем стержнем, чувством собственного достоинства, несгибаемой волей, и при этом, предельной порядочностью. Она была из тех людей, кто всегда очень детально разбирался в вопросе, несмотря на дорогущую международную связь, могла в любой момент набрать, мы часами разговаривали, когда она разбиралась в конструкции казахских доспехов, чем отличаются кольца кольчуги от кольчатого панциря, склепанного на шип.

То есть человек, который жил историей, искренне так разбирался, даже в тех вопросах, которые предельно далеки от женщины. Я не знаю, знала она или нет, но наши московские, белорусские и украинские коллеги ее называли Женщиной-Батыр!

И на самом деле, это был человек, который не боялся сражаться за правду, был не сгибаем, который бился за справедливость, и не склонял голову даже перед высокими чиновниками. Даже до нас в Россию доходили отголоски определенных известных тяжелых ситуаций, связанных с институтом. И я видел, как Ирина Викторовна переживала это все, но никогда не сдавалась, сражалась до конца! И, наверное, коллеги со мной согласятся, те люди, которые ей мешали, ее гонители, когда они оставят свои посты, кто про них вспомнит через год, через два?

А вот про Ирину Викторовну будут помнить, я не побоюсь этого слова, не десятилетия, а столетия, ну как мы помним Ленца, Клеменса, Бичурина. Она сама создала себе памятник только « Эпистолярное наследие казахских ханов» - вот только одно это произведение будут читать и через сто и через двести и может и через триста лет, я не говорю про «Анаракайское сражение» – ее коллективную монография, какая блестящая работа! Ну, а мы ее коллеги из России и из других стран постараемся сделать так, чтобы знали о ее научных трудах, чтобы та колоссальная работа, которую она проделала, сохранилось для будущего!

Катрин Пужоль, региональный директор французского института социальных исследований Центральной Азии IFIEAS, Париж:

Ирина Ерофеева ушла от нас, оставив после себя оглушительную тишину, теперь мы не будем слышать ее громкий, декламационный голос, ее красноречивую речь, Этот выдающийся историк, известный во всем мире, всегда была готова отправится в экспедицию, сожалею, свободный в своем выборе и в своих убеждениях страстный, щедрый, продуктивный. Она высоко несла факел истории казахских степей и ее преждевременный отлет, как и ее друга Нурбулата Масанова, оставляет нас безутешными сиротами.

Я согласна с профессором Абылхожиным, жаль, что она не преподавала. Мы теряем не только специалиста, но и подругу, женщину, любившую жизнь, красивую одежду, украшения в виде снежных пантер или тигров, она любила французское вино, общение с друзьями, подумать только, что спустя 23 года я убедила ее общаться на «ты», наконец. Прощай Ирина, ты всегда останешься в наших воспоминаниях, наших библиотеках, наших сердцах

Венсент Фурньо, институт социальных исследований Центральной Азии Париж:

Нужно преодолеть чувство безмерного страдания и печали, чтобы произнести эти слова памяти Ирины, которую мы все потеряли в субботу 21 ноября. Ирина была сильным историком, известным во всем мире, коллегой, другом и вдохновителем для многих из нас. Для меня она была близким другом, к которому интеллектуальное доверие было, как мне кажется, полным и недвусмысленным.

Мне удалось познакомиться с Ириной в Алматы 23 года назад на конференции, где нас познакомил Нурбулат Едыгеевич Масанов. Мы стали общаться Спустя год я стал директором французского института исследований ЦА. За четыре года моей работы я стремился установить плодотворные контакты с учеными всего региона. Наши контакты продолжались. Я очень хорошо помню ее дискуссии в Париже и ее презентации ее очень объемной работы «» перед коллегами востоковедами ее работы обогатили знания о казахской истории.

Именно такие работы и публикации остаются навсегда. И как не упомянуть ее блестящий риторический стиль иее голос! Мне не удалось ездить в экспедиции в Казахстане с ней, но я был счастлив сопровождать ее в поездку в провинцию Шампань. Это очень хорошие дни оставили в моей душе светлые воспоминания

Наталья Сергеевна Яхонтова, старший научный сотрудник ИВР РАН, востоковед, доцент, кандидат филологических наук, Санкт-Петербург:

Уважаемые коллеги, столько было всего сказано и я очень благодарна организаторам этого мероприятия, я узнала очень много. Я за это вам благодарна. Я говорю от своего имени и от имени своих коллег: Татьяна Дмитриевны Скрынниковой, которая заведуют нашим отделом, Ирины Владимировны Кульганик, которая заведуют нашим сектором, здесь присутствует Наталья Васильевна Ямпольская. Когда у нас в секторе появлялась Ирина – это был настоящий вихрь!

Это был замечательный, энергичный, прекрасный по своему виду, по своему уму, по своим интересам, по своим идеям, рассказам человек! «Ойратоведение», и то, что она сделала для него – это никогда не пропадет. Она привлекала нас к переводам с ойратского письма Наталью Ямпольскую, с маньчжурского – Татьяну Пан из нашего института и меня. Она умудрялась совмещать в себе скрупулезность исследований, точность, знание архивов, знание источников и, в то же время, широту взглядов.

Она умела привлекать средства на эти исследования. Как ей это удавалось? Мы порой удивлялись! На таком уровне проводить исследования – это потрясало! Ее издания, которые она привозила и нам показывала, вызывали белую зависть. И вот уже говорили слова, которые мне очень понравились – про планку в науке. Она держала эту планку очень высоко и то, что эта планка, к сожалению, местами снижается, это, увы, печальная реальность, но вот ее жизни и научная жизнь показала, что такое возможно даже в достаточно сложных условиях, поэтому будем помнить ее всегда! Мои соболезнования родным и близким и коллегам!

Тамара Петровна Волкова, кандидат исторических наук, профессор КНУ:

Мы познакомились сорок лет назад вместе в институте истории. На все последующие годы Ира осталась моей подругой, коллегой и критиком, и помощник, как она для многих из нас была. Она действительно дала мне очень многое. Если она критиковала, то это были уроки, которые пригодились в дальнейшем. Я хотела сказать такую вещь, говорили и правильно говорили о достижениях Иры как исследователя Казахстана, но я хочу сказать о ее заслугах в изучении немцев Казахстана.

Был такой периоды в жизни, когда Ира изучала немцев. Это не такой большой сегмент в ее деятельности, но он очень важен тем, что она была одна из первых профессиональных историкесс-исследовательниц, которая взялась за эту тему, а эта темы в советское время долго-долго была под запретом. Именно под ее руководством выполнено одна из первых кандидатских по этой теме.

Я хочу подчеркнуть, что в изучении истории немцев Казахстана Ира стала первооткрывательницей. Ее статьи, которых не так много, являются основными в этой теме. Она говорила о типах миграции, о классификации немцев Казахстана, о персоналиях. Для своих работ она брала подлинные документы на немецком языке. Я поражаюсь тому, как она это делала, ибо это действительно тяжелая работа.

Мы, сообщество по изучению российских немцев, ассоциация исследователей истории и культуры немцев России, членом этой ассоциации она оставалась все последующие годы. Мы постараемся, чтобы память о Ирине осталась и ее вклад был отмечен. Я буду готовить материал по ней. Она заслуживает памяти! Я хочу поддержать тех коллег, которые говорили, что надо сделать так, чтобы заслуги Ирины не были забыты.

Сейчас век компиляции и копирования и его мысли и работы могут разрастись и быть копированы, использованы очень широко. Надо сделать так, чтобы ее авторские заслуги остались оцененными, реальными, подчёркнутыми. Хочется, конечно надеяться, что у нас вырастет плеяда новых исследователей, но я, как многолетний работник, скептически отношусь к этим блестящим перспективам. Поэтому наша задача – задача людей старшего поколения – это позаботиться о памяти Ирины Ерофеевой.

А вот фрагмент из ее интервью, которое мы сделали с ней, сейчас оно читается как ее завещание, в том числе и руководителям нашей страны:

Как вы оцениваете состояние казахстанской науки? Есть ли у нее перспективы?

- Есть, конечно, общемировые тенденции, но есть и тенденции регионального Казахстанского масштаба. В прошлом году знаменитая французская газета Le Mondе опубликовала результаты экспертного исследования по развитию исторической науки в разных странах Европы и Азии. Первое место по уровню мифологизации истории заняли Индонезия и Казахстан. Теперь вы можете понять, на каком уровне сейчас наша наука находится?

В свое время в Алжире после освобождения от колониальной зависимости, была очень негативная тенденция в целом по развитию культуры и науки. Тогда все сошло до родоплеменного уровеня, и все понятийные аппараты, уровни мышления и науки упали до допотопного уровня. Страна деградировала полностью. Но, правда, сейчас мои коллеги французы говорят, что там начались заметные сдвиги по изменению общей ситуации.

У нас в стране есть сферы жизни, где мы вполне на уровне, к примеру, в каких то экономических сферах. Но в нашей казахстанской науке ядром всегда была геология. А сейчас от этого института осталось только здание. Если вы зайдете, то увидите 90-летних стариков и каких-то женщин, канцелярских работниц. Все. Наука уничтожена. Никого там уже не осталось и никто в нее не идет. Последним ушел из жизни Болат Музафарович Аубакеров, с которыми мы работали. Причин этому много. К сожалению, сейчас нет достаточно пресвященных людей в руководящих и административных структурах. Это ситуация временщиков, не имеющих стратегического мышления. Если человек ни за что не отвечает и кочуют по должностям, и все это ему безразлично, какой может быть результат?

- Есть общие очень много критики и в России сейчас стоит вопрос, о том, чтобы убрать эту болонскую систему. Я считаю, что это актуальная задача потому то, что творится в исторической науке и археологии – это просто трудно описать – фантастика просто!

Чтобы изучить историю казахского государства и этноса, нужно изучать источники на разных языках – это персидский, чагатайский тюрки, китайский, монгольский. У нас таких специалистов на нуле. Как он научную литературу будет изучать без знания языков, по некоторым направлениям она имеется на английском? И какой молодой человек, закончивший восточный факультет пойдет работать, если ему платят такие же деньги как тому, который вообще никаких не знает никаких языков.

Я знаю таких ребят казахов, окончивших в Москве и в Питере, которые отсюда убрались быстро. Эти выпускники потом идут работать в переводчики в посольства и не занимаются архаичными языками. А им нужно постоянно набирать опыт, совершенствоваться, архивы изучать. А ведь этот должны быть какие-то надбавочные коэффициенты, чтобы у них был стимул.

Поэтому до тех пор, пока наверху серьезно не озаботятся тем, на каком месте мы сейчас находимся, что необходимо все радикально менять в науке и кадровой политике, ничего не поменяется. Необходимо придумать схемы, чтобы привлечь зарубежных специалистов, которые бы по контракту работали и наиболее продвинутых наших кадров, чтобы подготовить какую то плеяду.

Материал подготовила Зитта Султанбаева 

Loading...