«Девочка со 100-летней душой». Дневник казахстанки, которая потеряла 14-летнюю дочь

14-летняя дочь Светланы Долгановой Марьяна умерла в октябре 2018 года. Facebook стал отдушиной для раздавленной горем Светланы и превратился в некий альбом воспоминаний и мыслей. Светлана делится там всеми чувствами — от злости до отчаяния, которые ежедневно настигают ее. С ее разрешения корреспондент ИА «NewTimes.kz» собрала самые откровенные, душераздирающие и полные отчаяния письма  — и получился настоящий личный дневник.

«Девочка со 100-летней душой». Дневник казахстанки, которая потеряла 14-летнюю дочь
Фото предоставлено Светланой Долгановой

9 сентября 2018 года в больницу Алматы привезли 14-летнюю Марьяну Долганову и сразу же увезли в реанимацию — девочка была в крайне тяжелом состоянии.

Facebook тогда наводнили жалобы на больницу — маму Марьяны не пускали к ней в реанимацию, несмотря на критическое состояние, неутешительные прогнозы и стремительное ухудшение состояния девочки.

«Острое нарушение мозгового кровообращения. Геморрагический инсульт с формированием острой внутримозговой гематомы левой гемисферы. Субарахноидальное кровоизлияние. Отек головного мозга. Церебральный шок 2-й степени. Кома 3-й. У нее вскрыт череп, из головы — 3 шунта», — перечисляла мама девочки Светлана страшные медицинские термины.

Марьяна провела 24 дня в коме. 2 октября 2018 года ее не стало.

«Отмучилась наша крошка... Ее больше нет. Прости меня за все, моя девочка! Прости за эти 24 дня ада!» — написала в тот день Светлана.

4 октября, 2018

НЕОБРАТИМОСТЬ. День 3.

3 дня как нет моего солнышка. Я еще не до конца поняла... Был ребеночек, а теперь лишь холмик на могилке, усыпанный цветами. Но она наконец-то освободилась из 24 дней ада. Теперь ей хорошо.

У меня мой персональный ад, но я должна, обязана жить дальше ради доченьки младшей, которая без меня не справится. Ради мужа, которому жутко плохо.

11 октября, 2018  

НЕОБРАТИМОСТЬ. День 10.

Вчера были на кладбище. Это просто безумие, дикость понимать, что вот под этим холмиком моя дочь.

Дикость существовать без нее. Тащить свое тело через время и пространство. Просто пытаться не утонуть. Ради мужа, ради Даши.

15 октября, 2018

НЕОБРАТИМОСТЬ. День 14.

В силу определенных обстоятельств сегодня было так больно, что даже плакать не получалось. Делала домашние дела как в заморозке. Очень чувствую себя так, как будто я сама немного в коме.

Перебирала ее тетрадки, скетчбуки. Разложила ее плюшевые игрушки на ее кровати. Я уже не жду ее со школы. Уже осознала.

17 октября, 2018

У доченьки был список картин, которые она обязательно должна нарисовать. Некоторые пункты из 30 она выполнила.

Был пункт нарисовать свое будущее. Я думаю, эти картины можно считать выполненным очередным пунктом. В них все. Дата начала конца, дата смерти. На обеих.

Шов на голове, что-то похожее на трахеостому и петихиальную сыпь. И кровавые слезы ее последней недели. На руке weak — слабый. Маленькая моя, ты как будто знала.

 

22 октября, 2018

Каждый день говорите своим детям, как любите их! В ссоре ли, в обиде! Бывает так, что каждый день может стать последним. И то, что ты не успел сказать таких простых слов, потом будет есть тебя изнутри маленькой острой ложечкой.

23 октября, 2018

Поговорила с психиатром. Поменяла антидепрессант. Может, станет легче? Функционирую. В режиме робота. Все делаю, как всегда. Все, на что хватает физических сил. Сплю на снотворном. Боли не чувствую, физической именно. Ничего не чувствую. Я робот.

17 ноября, 2018

Вчера Игорь забрал свидетельство о смерти. Просто бумажка. Долганова Марьяна Игоревна. Умерла в возрасте 14 лет. Просто бумажка, от которой хочется тоже умереть. Такая бумажка... окончательная. Жирная точка на всем, что было ДО.

3 января, 2019

Вчера было 3 месяца, как тебя нет. Мне говорили, что 3 месяца и год — это критические моменты. По ощущениям, как будто переживаешь все заново.

Все эти дни перед глазами одно и то же. Она на полу, скорая, реанимация, операции, больничная скамейка... Безнадежность с первой минуты. Похороны. Она такая красивая... мертвая. Кладбище. Могила.

Все эти дни в голове лишь один вопрос — почему. Почему она? Просто разрывает в клочья от боли. Пока мне хочется лишь отрезать себе все части тела, лишь бы всего этого не было. Просто страшный сон.

10 января, 2019

102 дня. 2 тыс 448 часов. 146 тыс 880 минут. 8 млн 812 тыс 800 секунд тебя нет. 102 дня я постоянно повторяю только одно: «Доченька, прости меня! Я люблю тебя! Я скучаю! Я безумно скучаю!».

2 марта, 2019

5 долгих и очень тяжелых месяцев со дня смерти моего солнышка. Каждый день как пытка, как ломка у наркомана.

Да, я уже могу не плакать каждый день. Я могу разговаривать на отвлеченные темы. Могу улыбаться и даже смеяться. Я привыкла к тому, что молчит телефон, и мне уже не с кем болтать каждый день часами и меня это уже не напрягает.

Я хожу на тренировки и получаю от них удовольствие. Но не было ни одного дня, чтобы я не думала о ней, не вспоминала весь этот кошмар.

16 марта, 2019

Скоро полгода, как нет моей девочки. Почти вечность. 2 психиатра. 2 смены антидепрессантов. Транквилизаторы. Нейролептики. Антипсихотики. Разговоры с психотерапевтом.

Истерики. Срывы. Исполосованные бритвой ноги. Потому что порой только физическая боль и вид собственного окровавленного тела могут остановить от шага в бездну.

Сейчас, может, на миллиметр, но легче. Мой психиатр говорит, что это уже огромное достижение. Что я очень сильная и обязательно справлюсь. Но я пытаюсь... я учусь выживать.

7 мая, 2019

С земным Днем рождения, доченька моя! Сегодня тебе должно было исполниться 15 лет! Но тебе навечно останется 14.

Сегодня мне хочется просто рыдать на твоей могиле. Но так сложилось, что я не рядом, я в другой стране. Хожу и еле сдерживаю слезы. Прости меня, моя крошка!

15 мая, 2019

Я так устала. От постоянной боли. Душевной. Физической. Я живу в каком-то параллельном мире. Но каждый раз, когда мне совсем больно, я вспоминаю доченьку. Я думаю о том, что моя малышка выдержала эти мучения, а значит, и я выдержу все. Иначе быть не может.

2 июля, 2019

9 месяцев тебя нет с нами. Периодически я по-прежнему думаю, что это неправда. Все вообще по-другому.

Тебе 15. Ты собираешься в 9 класс. Страдаешь, что толстая, страшная и все ужасно. Как все подростки. Как ты всегда делала. Ты встречаешься со своим мальчиком. Строишь планы на будущее.

Будущего не случилось. Что-то фатально пошло не так.

26 августа, 2019

Памятник поставили. На мой взгляд, красивый, достойный ее. Морально меня это чуть не сломало. Не представляла, что будет так тяжело.

Когда первый раз увидела ее лицо на черной каменной плите... Меня это просто подкосило. Как будто вернуло в те самые страшные дни.

9 сентября, 2019

Год назад. Именно в этот день все и случилось. Точка отсчета. Я никогда не забуду ни минуты того дня. Врачи повторяют лишь «катастрофа». Я тогда стала каменной. Они не знали, что делать.

4 часа. Пока они дружно решали, что делать, моя девочка лежала без оказания помощи. Просто на кислороде. А в это время в ее голове происходил Чернобыль.

Так хотелось верить в чудо. Просто верить в чудо, отбросив все свои знания и понимания. Чуда не произошло.

… Доченька, ни о чем в жизни я не жалею так, как о том, что накануне мы были в ссоре. Я не сказала простых и главных слов, как сильно я люблю тебя. И я ненавижу себя за это.

2 октября, 2019

Ровно год назад ты ушла от нас. Это был год преодоления. Потому как каждый день наполнен болью. Психиатры, таблетки — сначала горстью, потом чуть меньше. Год практически ежедневных слез. Да что там слез... я раньше и плакать-то так не умела.

Яркое осеннее солнце. Черная плита с ее фотографией. Белые камушки отсвечивают на солнце.

Цветы, много цветов. Игрушки, их тоже много. Я сижу на ее могиле и плачу. Плачу, смотря в ее глаза на черной мраморной плите.

Я разговариваю с ней о том, как мечтала увидеть ее взрослой. Какой красавицей она вырастет. Мечтала увидеть, как она выходит замуж. Мечтала о внуках.

Все. Точка. Еще один рубеж пройден. Нужно как-то пытаться жить дальше.

18 декабря, 2019

Жизнь после смерти ребенка — это жизнь в другом измерении. Как бы ты ни старался, как бы ни пытался выкарабкаться — это своеобразный ад.

Надеешься, что прошло еще слишком мало времени и дальше будет все легче и легче. Но вот они, фотографии умершей дочери и ее могила — она ведь не денется никуда.

30 декабря, 2019

Завтра мы будем встречать второй Новый год без тебя, доченька. Прошлый я и не помню толком. Время идет. Оно не лечит.

За этот год понемногу стала приходить в себя Даша. Мы стали общаться. Стали ближе друг к другу. Она стала более открыта со мной. Стала понемногу говорить о тебе. Нарисовала тебе открытку и попросила отвезти на твою могилу.

За этот год мы помирились с твоей бабушкой и пытаемся выстроить с ней отношения.

Вся наша семья понемногу выходит из состояния кататонии. Я надеюсь, что мы сможем встретить этот новый год с улыбками. В память о том, как ты любила этот праздник.

24 января, 2020

Когда сил хватает только сварить ребенку суп трясущимися руками. Никаких уборок, никаких дел по дому, хочется встать и что-то делать, но на этапе «встала» понимаю, что нужно лечь обратно.

8 февраля, 2020

Жизнь после смерти ребенка. Какая она? Это вообще жизнь? За это время — время со смерти моей дочери —  я познакомилась с другими родителями, потерявшими своих детей. В основном матерями.

Я прочитала разные истории. Эта тема как будто табуирована, и найти такие истории нелегко. Но каждый переживает эту боль по-своему.

Мне сложно сказать, к кому отношусь я. Да, я совсем сломалась после доченькиной смерти. Но потом вроде смогла подняться и как-то живу дальше.

В остальном я стараюсь жить обычной жизнью, насколько обычной она может быть в предоставленных условиях — младшей доченьке-инвалиде с риском потерять и ее в любой момент, и своей болезни, сильно ограничивающей мои возможности.

10 февраля, 2020

В жизни ДО я считала себя очень сильной. И многие, кто знал меня хорошо, считали так же. Я пережила очень многое с достаточно раннего возраста. Я слишком много видела.

Ужасно давно я стояла на краю. Я хотела покончить с собой и практически уже была, так сказать, в процессе, когда поняла: я смогу это пережить, не сейчас... Я сильная.

Есть выражение «человек со стальным стержнем». У меня была стальная, непробиваемая пружина.

Уверенность в себе, своем уме, правильности решений и бесстрашие рассыпались в прах, когда я увидела, как мою дочь со скоростью света на каталке увозят в реанимацию.

Пружина держалась 24 адовых дня. На 25 день были похороны.

Я выдержала. Но пружина рассыпалась вдребезги и заржавела от всех непролитых тогда слез. Я сломалась, я больше не была ни сильной, ни умной, ни уверенной, ни бесстрашной.

Муж, психиатр и горы таблеток вернули подобие меня прошлой. Нет, я просто стала совсем другой.

Слабая старая девочка с километром страхов и ужасов. Девочка со столетней душой, но при этом нуждающаяся лишь в любви, защите и жалости.

Да, именно жалости, которая была неприемлема раньше. Я больше не могу принимать решения, я сомневаюсь во всем, я всего боюсь.

Поэтому меня очень удивляет, когда мне пишут о том, какая я сильная. Нет. Я давно не такая.

На фото картина моей дочери. Моей умершей дочери. Я не знаю, о чем она думала и что представляла, когда рисовала ее. Но сейчас эта картина очень реально отражает мое внутреннее состояние.

Все фото из личного архива Светланы Долгановой

Иллюстрации нарисованы Марьяной Долгановой

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен

Loading...