«Как в концлагере побывала»: Пенсионерка рассказала о лечении в актюбинской железнодорожной больнице

Пенсионерка Злиха Самарбаева сама около десяти лет проработала на станции скорой помощи, поставив на ноги сотни больных. А на 71-м году жизни ей впервые пришлось столкнуться с опасным вирусом. Бабушку госпитализировали в актюбинскую железнодорожную больницу с 70%-ным поражением легких. По рассказу пациентки журналисту ИА «NewTimes.kz», выздоравливать приходится в нечеловеческих условиях: в туалет без света ходят на ощупь, железные кровати проваливаются до пола, а к больным почти не подходят лечащие врачи. 

«Как в концлагере побывала»: Пенсионерка рассказала о лечении в актюбинской железнодорожной больнице
Фото: kvnews.ru

В начале июля Злиха Самарбаева жаловалась на кашель, сильные головные боли и высокую температуру. После снимка рентгена выяснилось, что у пациентки поражено более 70% легких. Врачи порекомендовали ей не ждать приезда «скорой», а ехать в больницу самостоятельно. Так как именно в этот период в Актобе начался настоящий всплеск пневмонии. 

Именно в злосчастной железнодорожной больнице и было снято видео, на котором врач отказывалась принимать пациента из-за нехватки мест. «Забирайте. Вы ее умирать оставляете. Там хоть реанимация есть», — ругались медики на работников скорой помощи. 

7 июля родные Злихи Самарбаевой лично привезли ее к воротам больницы и объяснили состояние больной — серьезное поражение легких, недавно перенесенный инсульт и куча хронических заболеваний. Бабушку госпитализировали в обед, но до самого вечера к ней не подходил никто из медиков. 

Только после жалобы в управление здравоохранения Актюбинской области на пациентку наконец обратили внимание:

«Мне говорили, что врач ушел в реанимацию и нужно ждать. Получается, на три этажа больницы всего один врач? Со мной в палате лежало несколько человек, тоже пожилого возраста. Они рассказали, что к некоторым из них доктора не подходят уже несколько дней подряд. Медсестер тоже не дозовешься», — рассказывает пенсионерка.

Слабое состояние пациентов ухудшали и условия в больнице — убитая мебель, плохая еда и туалеты без лампочек.

«Была обычная железная кровать на пружинах. Это ничего страшного, только она проваливается под весом до самого пола. Я ложусь и проваливаюсь, а встать самостоятельно уже не могу. Спина не разгибается, и ноги болят, меня каждый раз вытаскивали из кровати соседки по палате. Приходится же иногда ходить в туалет, кушать, лекарства пить.

Туалет — это отдельный кошмар. До него нужно дойти по узкому длинному коридору, а внутри просто темнота. Лампочки нет — перегорела. Вот так ходишь на ощупь, боишься споткнуться или упасть. Сами врачи и медсестры ходят с фонариками в телефоне туда, а у меня такого нет.

Не было там и душа, вода в раковине слабенько течет. Голову не помоешь, не искупаешься в такую жару. Вытиралась влажными салфетками», — отмечает состояние современной медицины пациентка.

По словам бывшего медика, питание тоже было из рук вон плохим, спасали передачки от родных. Но из-за того что в больнице нет холодильников, в сильную жару еда быстро портилась: 

«Повезло городским, к кому родственники каждый день могут приезжать и привозить покушать. А есть ведь сельские, у которых нет родных в городе, нет возможности нормально питаться, восстанавливать организм. Мы едой делились, все равно быстро портится на жаре. 

Конечно, мы на кондиционеры и холодильники в палатах не рассчитываем, это же не курорт. Но хотя бы занавески или газету можно было на окна повесить? На улице тогда было 40 градусов жары, солнце прямо в глаза светит, у больных давление поднимается, температура»

Но даже это, по словам пациентки, не самое страшное. Больше всего пугало отсутствие медикаментов и нормальной медицинской помощи. Элементарные лекарства вроде лидокаина или дефицитный дексаметазон врачи просили покупать самостоятельно. В больнице их не было.

«Мне ставили капельницы, кололи гепарин. По ночам сбивали температуру уколами.  Некоторые лекарства пришлось покупать, родственники искали по всему городу. В аптеках тогда ничего из медикаментов не было, в больнице тоже. Попросили купить 10 ампул дексаметазонав итоге его мне не кололи, а часть ампул просто куда-то исчезла», — рассказывает Самарбаева.

Все это время ни сама пациентка, ни родные ничего не знали о ее состоянии и текущем лечении. Медсестры иногда проверяли сатурацию и температуру тела, но никто из лечащих врачей ее толком не осматривал, не проверял легкие, не информировал о принимаемых лекарствах. Медиков катастрофически не хватало, а у тех, кто был, не хватало времени на обход больных. 

Только на четвертый день у больной подтвердился ПЦР-тест на коронавирус. Все это время она пролежала в палате с несколькими людьми и, конечно, контактировала с больными. Пациентов не делили по подтвержденным тестам на СOVID-19, поэтому даже изначально здоровый человек имел 100%-ный шанс заразиться в больнице. 

«Все это время я умоляла, чтобы меня забрали домой. В такой больнице хотелось не выздороветь, а умереть. Как в концлагере побывала. И врачей жалко, и больных, невозможно ставить на ноги пациентов при таких жалких условиях. Ну это разве дело, когда один врач мечется на три этажа? Почему нет элементарных медикаментов? Куда смотрит государство? 

Я сама около 10 лет работала на «скорой», многое повидала. Очень ценю, что врачи сейчас делают, рискуя своей жизнью. Но для их работы нужны нормальные условия, зарплаты, защита от государства. Я вот читаю новости и удивляюсь: местный облздрав уверяет, что все хорошо, больные получают лечение, условия хорошие, все выздоравливают. Это же неправда. Люди своими глазами все видят. 

Вообще давно надо было обратить внимание на нашу систему здравоохранения, помочь медикам, выделить деньги на нормальные больницы. А сейчас люди умирают, потому что не получили квалифицированную помощь», — резюмирует бывший медик. 

К счастью больной, через несколько дней после подтверждения коронавируса ее перевезли в областную клиническую инфекционную больницу г. Актобе. По ее словам, разница была просто огромной:  хорошие палаты, питание и уход быстро поставили пациентку на ноги. Через 14 дней Злиху Самарбаеву выписали из больницы с уже отрицательным тестом на COVID-19. 

Стоит отметить, что актюбинская железнодорожная больница уже была в центре большого скандала в прошлом году. Тогда медицинское учреждение хотели закрыть из-за множества нарушений, выявленных в ходе проверок. Больница не получила госзаказ на 500 млн тенге, а около 400 медиков рисковали остаться без работы. 

Уже тогда в местном облздраве отмечали множество нарушений: в госпитале при проверке было очень холодно, в блоках отсутствовала вентиляция и другие проблемы. 

Деятельность медучреждения решили приостановить до марта 2020 года, а дальше должны были решать вопрос о его закрытии. А потом случился коронавирус, нехватка коек и врачей. Поэтому в провизорном стационаре до сих продолжают принимать больных.

По данным на 31 июля, в больнице есть 157 свободных коек и все необходимые медикаменты. А с 17 июня 2020 года врачи выписали уже почти 700 пациентов. Только вот о количестве работающих медиков в больнице не сообщают. 

В их Instagram-аккаунте регулярно появляются положительные отзывы пациентов о лечении и работе сотрудников железнодорожной больницы. Однако комментарии под публикациями закрыты, поэтому поделиться своим негативным опытом или почитать реальные отзывы актюбинцы пока не могут. 

Loading...
По теме:

21 сентября, понедельник