Плачу как хочу: Кто дискриминирует казахстанок и предпочитает платить больше мужчинам

Тема нарушения гендерных прав, которое проявляется в виде трудовой дискриминации, не такая распространенная в информационном пространстве Казахстана. Однако, несмотря на недоверие самих казахстанцев к этим явлениям, статистика выглядит удручающе, даже официальная, которой обычно принято доверять лишь наполовину. В 2019 году, например, медианная зарплата мужчин по стране составила 127 тыс тенге, а женская — лишь 101 тыс тенге. В некоторых сферах разрыв и вовсе достигает 100%, то есть мужчина получает в два раза больше за ту же работу. Корреспондент ИА «NewTimes.kz» Екатерина Мостовая собрала статистику последних лет и побеседовала с одной из соотечественниц, которая оказалась не так «хороша» для высокой зарплаты по сравнению с ее ассистентом-мужчиной.

Плачу как хочу: Кто дискриминирует казахстанок и предпочитает платить больше мужчинам
Фото: Pexels / Karolina Grabowska

Каждый год в Сети публикуют индекс гендерного разрыва по версии Всемирного экономического форума. Исследование основывается на 14 критериях в четырех ключевых областях:

— экономическое участие и карьерные возможности;

— образование;

— здоровье и выживание;

— политические права и возможности.

Самый свежий рейтинг опубликован в ноябре 2019 года. Казахстан оказался на 72-м месте среди 153 стран мира. У нашей страны из 100 возможных процентов набрался только 71%. Для сравнения: самой продвинутой в этом аспекте оказалась Исландия с 87,7%, а на последнем месте расположился Йемен — 49,4%.

Иными словами, возможности и условия для женщин в Казахстане составляют 71% от возможностей и условий для мужчин.

Как обстоит ситуация непосредственно с зарплатами?

Миннацэкономики собирает в том числе и гендерную статистику. Самые последние данные по гендерному разрыву в среднемесячной зарплате представлены за 2018 год, но и они весьма показательны.

Согласно этой статистике, среднемесячная зарплата мужчин в 2018-м составила 195 959 тенге, а женщин — 129 039 тенге. Самый большой разрыв в средних зарплатах выявлен в Атырауской и Мангистауской областях — в два раза: 364 650 тенге против женских 182 390 и 365 808 тенге против 153 967 соответственно.

Инфографика: комитет по статистике МНЭ

В 2019 году центр исследований гендерной экономики Университета нархоз опубликовал исследование о разрыве в оплате труда. Его автор, ведущий научный сотрудник Анель Киреева упоминала в том числе и о подобных гендерных разрывах в зарплатах на западе Казахстана.

«Подобное неравенство в оплате труда связано с этнокультурной спецификой и преобладанием мужских профессий в западных регионах Казахстана. Традиционно к мужским профессиям относятся фрезеровщики в нефтепереработке, инженеры-механики, химик-технолог, которые характеризуются наличием тяжелых и вредных для здоровья условий труда. Также многие работодатели придерживаются мнения о том, что производительность у женщин меньше, чем у мужчин. Это приводит к занижению заработной платы и дискриминации при найме на работу», — объяснила автор.

Изучая тему, Анель Киреева также пришла к выводу, что чем выше женщина поднимается по карьерной лестнице, тем больше уровень гендерной дискриминации.

«Так, полученные данные уверенно констатируют наличие половой сегрегации на казахстанском рынке труда. Такая тенденция видна практически по всем специальностям: чем выше профессиональный уровень, тем больше экономят на женской зарплате. Исключение составляют лишь сферы образования и здравоохранения, где женщины получают одинаковую зарплату с мужчинами. Единственная специальность, где женщин внезапно оценили больше, чем мужчин, —  «инженер по охране труда и технике безопасности», — заключила автор.

Какова более реальная картина рынка труда в РК за прошлый год?

На сайте комитета по статистике МНЭ есть и более свежие данные — по медианной зарплате. Что это такое? Это цифра, которая, скажем так, означает, что половина работников получает меньше, а вторая половина — больше. Многие специалисты сходятся во мнении, что медианная зарплата правильнее демонстрирует реальный уровень доходов, чем средняя арифметическая цифра.

Так вот, в 2019 году медианный размер зарплаты в Казахстане составил 112 195 тенге. При этом у женщин медианная ЗП в прошлом году составила 101 476 тенге, а у мужчин — 127 907 тенге.

Самый большой гендерный разрыв выявлен в горнодобывающей промышленности/разработке карьеров — женская медианная зарплата 191 607 тенге против мужской 277 878 тенге. В отрыв мужская медианная ЗП ушла и в финансовой/страховой деятельности — 250 646 тенге против женской 184 755 тенге.

Самая маленькая разница в медианных зарплатах фиксируется в сферах информации и связи и операций с недвижимым имуществом. В первом случае у женщин была медианная зарплата 157 774 тенге, у мужчин — 160 871 тенге, во втором у женщин — 141 838 тенге, у мужчин — 144 493 тенге.

При этом только в двух сферах деятельности женские медианные зарплаты оказались немного выше мужских: в области административного и вспомогательного обслуживания — 106 289 тенге против мужской 90 197 тенге, а в образовании — 93  654 тенге против мужской в размере 87 171 тенге.

А верят ли казахстанки, что их дискриминируют?

Примечательно, что сами казахстанки довольно часто не принимают всерьез подобные данные и не верят, что их могут дискриминировать в зарплате и карьерных возможностях. Для примера я провела небольшой опрос в одной из групп в Facebook.

Так вот 16 женщин сообщили, что с ними не случалось дискриминации, но они все же верят, что такое бывает. Восемь человек считают, что проблемы в основном встречаются не в разрыве размеров зарплат, а в дискриминации из-за беременности и дальнейшего декрета.

Пять респонденток выбрали вариант «не верю в такое». Только трое признались, что либо сами сталкивались, либо слышали от знакомых про подобные инциденты. Зато сразу девять женщин прошли мимо опроса и написали мне в личные сообщения. Восемь из них свели все к тому, что журналисты раздувают проблемы, но только одна девушка рассказала, что сталкивалась с этим лично. И рассказала свою историю.

«Как я назначаю зарплаты — это мое дело». История казахстанки, запустившей свой бизнес благодаря дискриминации

«Тогда я работала в маркетинге. Уже накопила опыт: начала работать в 19 простым ивент-менеджером, помогала организовывать мероприятия, а когда окончила свой экономфак, меня пригласили на позицию ассистента маркетолога в крупную компанию. Мы изучали рынок, делали исследования, проводили опросы, я поначалу занималась простой работой и параллельно училась у своей наставницы. Еще успевала проходить курсы, читать профлитературу, училась красиво и грамотно говорить. В какой-то момент мне доверили новый продукт, это был большой вызов для меня.

Я сделала все под ключ. Не без помощи коллег, разумеется, но все же. Я продумывала концепцию продвижения, встречалась с клиентом, изучала рынок и похожие предложения, работала с коллегами над экономической стороной вопроса. Когда проект закрылся успешно, меня официально назначили маркетологом, я уже не была простым ассистентом. Подняли зарплату. Это был, кажется, 2008 год — доллар стоил вроде 120 тенге. Я точно помню, что после повышения моя зарплата получалась 700 долларов, и для меня это были необычайно большие деньги. Да и в целом это было неплохо по казахстанским меркам — 85 тыс тенге.

Я всегда жила немного в розовых очках и все, что тогда происходило, воспринимала чуть ли не как дар божий. Когда моя наставница говорила, мол, это не подарок, это ты заработала, потому что день и ночь тратила силы на учебу и работу, я только хихикала. Покоробил только момент, когда мой шеф, сообщив мне о повышении, со смехом сказал: «Надеюсь, в ближайшие 10 лет никакого декрета». Но мне было 23, в голове — только путешествия и карьера, поэтому я забыла об этой фразе.

Через два года к нам пришел очередной ассистент. Его закрепили за мной, потому что у меня были проекты, требующие помощника, к тому же я прошла путь с такой же позиции и могла поделиться опытом. Это был 21-летний парень, выпускник того же факультета, что и я, его порекомендовали мои знакомые. Сначала мы легко нашли общий язык, он старался, а я направляла его. Через месяц он получил свою первую зарплату. В нашей компании всегда было негласное правило — не обсуждать с коллегами свои зарплаты и бонусы. Но он по глупости взял и сказал вслух, мол, хорошо, когда завершится стажировка и через три месяца — повышение зарплаты: «Будет целых 100 тыс тенге».

Я почувствовала, что начинаю злиться: за месяц до этого мне впервые за два года подняли зарплату, и то после моих настойчивых вопросов. Я стала получать 105 тыс тенге — с кучей пройденных тренингов, завершенных проектов, успешно реализованных продуктов и трехлетним стажем в компании. А мальчик, который не работал до этого в маркетинге, только вышел из университета и постигал азы работы, уже через три месяца работы начнет получать почти столько же! Конечно, я пошла к шефу.

Что я услышала: «Ну пойми, Диан, надо укреплять команду, у тебя есть жених, завтра ты соберешься в декрет, тебе ведь уже 25 лет. А он способный парень, надо его чем-то удержать». Я высказала все, что думаю об этом, сообщила, что никуда не собиралась и, кажется, уже доказала свой профессионализм, любовь к работе и нежелание до 30 лет рожать детей. После часа споров шеф согласился со мной и пообещал, что через два месяца к моей зарплате прибавят еще 10-15 тыс тенге и медицинскую страховку. Учитывая среднюю зарплату по стране на тот период, это было очень неплохо. Я согласилась.

После той истории я проработала в компании еще 2,5 года. Бывало всякое, конечно: как только я заболевала, шеф тут же спрашивал, не беременна ли я, периодически шутил, что мне пора сделать рывок, ибо скоро 30, а после 30 уже никакой карьеры. Но уволилась я не из-за этого.

Наступал 2013 год, у нас был корпоратив. До начала торжества шеф всех поздравил и торжественно вручил каждому конверты с денежными бонусами. Ресторан, все напились, шумели, танцевали. Я пью не так много, и вдруг ко мне подсел коллега, тот самый ассистент, который тогда уже стал маркетологом, отчаянно претендующим на должность главы отдела развития. Он стал расспрашивать, почему я не пью и не веселюсь, пытался потанцевать со мной, а потом вдруг сказал: «Блин, ну ты странная, мы получили бонусы по 150 тыс тенге, а ты грустишь».

Самое смешное было то, что в моем конверте лежало 70 тыс тенге. Видимо, на моем лице отразились все эмоции, потому что коллега стал меня успокаивать и говорить: «Прости, не переживай так, ты хорошо работала. Наверное, у тебя меньше, потому что это производная от зарплаты или потому что с 1 января меня повысят». Я опешила, и хотя было не время, но я пошла ругаться с шефом. Оказалось, что мой бывший ученик действительно получал больше меня, а должность, которую все пророчили мне, решили отдать ему с нового года.

«Смотри, Диана, мы беседовали около трех лет назад. Ты тогда говорила про 30 лет, тебе сейчас уже 27. Скоро ты начнешься собираться в декрет. К тому же ты вспыльчивая, куда тебе руководить? А как я назначаю зарплаты — это мое дело, я оцениваю каждого индивидуально», — сказал он в ответ на мои грубости.

Что дальше? А дальше я просто собрала вещи и ушла из этой команды. Кстати, потом выяснилось, что еще две девушки, как и я, получали меньше, чем коллеги мужского пола, за аналогичные задачи и проекты. Они тоже ушли. С одной из них мы решили запустить свое дело. Сейчас мне 35 лет, у меня двое детей, муж и собственное дело. Никто не обесценивает мой труд, все зависит только от моих стараний. Но от декрета мой бизнес уж точно не пострадал, да и руководить, как выяснилось, я могу очень даже неплохо».

Таких историй вокруг много, но в Казахстане слишком мало прецедентов для того, чтобы это стало общественно порицаемым явлением. Женщины, увы, часто либо не знают о нарушении собственных прав, либо не верят в это, либо просто боятся бороться за свой честный труд.

В разделе гендерной статистики комитета МНЭ есть специальные разделы для тех, кто все же не побоялся побороться за себя. Там советуют в случае нарушения гендерных прав обращаться к уполномоченному по правам человека в РК, контакты найдете здесь.

А свои вопросы по теме гендерной статистики можно направлять сотрудникам управления по статистике целей устойчивого развития.

Loading...
По теме:

30 сентября, среда