четверг, 13 июня 2024 г.
icon
451.77
icon
485.97
icon
5.07
Алматы:
icon
25oC
Астана:
icon
22oC
1xadv
×

«Корень проблемы – в семье». Вдвое увеличилось количество детского суицида в Казахстане

Неразделенная любовь, участие в играх, где финальная задача — наложить на себя руки — эти причины суицидов среди подростков, как говорят специалисты, ушли на второй план. Сегодня все чаще к отчаянному поступку детей подталкивают безразличие родителей, непонимание со стороны взрослых. По информации председателя Национальной комиссии по делам женщин и семейно-демографической политике Лаззат Рамазановой, в Казахстане выросло количество суицида среди несовершеннолетних. За первые полгода подростки совершили 105 самоубийств. В прошлом году эта цифра составляла 65 случаев. С чем связана эта пугающая статистика, решила выяснить корреспондент ИА «NewTimes.kz».

Фото: unn.com.ua
Фото: unn.com.ua

О фактах суицида или попытках свести счеты с жизнью не понаслышке знают в фонде «НеМолчи». Ввиду направленности деятельности здесь нередко сталкиваются со случаями, когда жертва насилия, в том числе дети и подростки, идут на отчаянный шаг.

«Это мучительно больно узнавать, что дети накладывают на себя руки. Знаете в чем проблема? Никто не хочет, ну или не может работать с детьми, которые совершали попытки суицида, никто не узнает у них, а почему они решились на такой шаг. Какой-либо обобщенной статистики по этому поводу нет. В наших случаях все попытки связаны с фактами насилия. Недавно мы похоронили двух девочек — жертв насилия. Они столкнулись с непониманием, давлением со стороны взрослых.  Бывает и такое, что ребенок, видя страдание родных, вызванное, по его мнению, связанным с ним случаем, решает через самоубийство избавить близкого человека от мук. Не только упреки и стыд толкают деток на отчаянные шаги, но и порой следственные мероприятия представителей правоохранительных органов. Пострадавшим могут задавать абсолютно недетские вопросы», — говорит руководитель фонда «НеМолчи» Дина Смаилова.

В доказательство своих слов спикер приводит случаи из практической деятельности.

«Однажды очень известный адвокат во время допроса ребенка на судебном процессе ходатайствовал о показе любительской съемки педофила. Вы представляете, да, на кадрах нелицеприятные моменты, которые ребенок желал бы забыть как страшный сон. Но на суде подросток была вынуждена вместе со всеми участниками процесса просматривать видео. Но самое ужасное, что в конце адвокат дает свою характеристику всему тому, что увидел с акцентом на опыт жертвы. Представляете? Это очень унизительно. Стоит ли говорить, что позже девочка пыталась покончить с собой», — рассказывает Дина Тансари.

Другие случаи также связаны с отсутствием гуманности по отношению к пострадавшему ребенку.

«Идет суд. Жертве шесть лет. Адвокат заставляет ребенка признаться, что ей нравилось выполнять действия сексуального характера. Как это назвать? Было и такое, что следователь достает брюки насильника и просит жертву опознать их. У девочки случилась истерика. Она попала в психиатрическую больницу. У нас очень негуманная система следственных мероприятий. И нет прописанных норм по поводу того, как нужно допрашивать несовершеннолетнего. Вышеупомянутые способы допроса детей уже давно приравняли к пыткам. Считаю, что в Казахстане следует  очень чутко относиться к насилию в отношении детей. Очень много латентного насилия в семьях, которое скрывают мамы, бабушки. В таких ситуациях ребенок, как правило, молчит, а потом это приводит к тому, что мы узнаем о суициде. Я всегда говорила и говорю, что в нашей стране пора создать департамент, который будет заниматься только делами, связанными с преступлениями против половой неприкосновенности», — подчеркивает Дина Тансари.

При этом основательница фонда уверена, что с полицейскими должны взаимодействовать сильные психологи, которые обучали бы работе с неокрепшей детской психикой. О том, что психическое здоровье несовершеннолетних казахстанцев требует аккуратного отношения, говорит и семейный психолог Алтыншаш Матаева.

«Современные дети, ввиду достижений в области цифровых технологий, склада ума, очень восприимчивы к действительности. Они видят, какие взаимоотношения у взрослых, и все понимают. Если у родителей нет времени на сына или дочь, то несовершеннолетние начинают задумываться о своей значимости. Да, бывает, что на суицид ребенка толкают факты унижения, насилия, а в старшем возрасте — первая неразделенная любовь, но все эти случаи, если заглянуть в корень проблемы, связаны с взаимоотношениями в семье, как папа с мамой относились к  чаду», —  говорит психолог.

Как отмечает собеседница, каждый должен понять, что несчастный родитель не может воспитать счастливую личность.

«Недостаточно быть просто родителем, нужно вырасти духовно и морально до этого звания. Всегда нужно обращать внимание на то, есть ли у ребенка друзья и как он относится к расставанию с ними. Даже если этих друзей нет, следует показать ребенку, что он не одинок. Ведь именно чувство опустошенности и одиночества заполняют внутреннее состояние негативом, который рано или поздно приводит к трагическим последствиям», — уверен эксперт.

Особое внимание Алтыншаш Матаева уделяет роли школьных психологов.

«До начала нового учебного года остались считанные дни. К этому периоду должны  готовиться не только дети, но и штат учебного заведения, в том числе психологи, деятельность которых значительно выше, чем даже завуча по воспитательной работе. А все потому, что перед психологом стоит большая задача — заглянуть в душу и подсознание школьника. И здесь нужно понимать, что недостаточно работать только с ребенком. В первую очередь необходимо обращать внимание на его родителей, взаимоотношения в семье», — считает спикер.

По словам председателя Национальной комиссии по делам женщин и семейно-демографической политике Лаззат Рамазановой, основные причины подросткового суицида кроются в конфликтах с родителями и родственниками, разводе родителей, одиночестве и отверженности, тяжелом материальном положении семьи, страхе наказания за проступки.

«С одной стороны, профилактикой подросткового суицида должны заниматься профессионалы. Школьные психологи, например. Но почти два года дети обучались дома, на карантине, а значит, ни о какой полноценной профилактике в данном случае речи нет. Да, в регионах работают call-центры, кабинеты экстренной психологической помощи, действуют специальные проекты и программы. Но обращались ли туда эти 105 ребят, которых уже нет с нами? Не спорю, в работе НПО очень много положительных кейсов. Но, повторюсь, тенденция остается тревожной», — написала она в Facebook.

Для решения проблемы, как добавляет Лаззат Рамазанова, нужны системные меры.

«Они должны включать в себя постоянное взаимодействие учебных заведений с родителями. К проблеме нужно привлекать не просто психологов, но психиатров и суицидологов. А много ли у нас таких специалистов? Нужно обучать действующих психологов современным методам предотвращения и профилактики подростковых суицидов. Очень важно наладить координацию заинтересованных ведомств: системы образования, полиции, социальной службы, НПО. Необходимо организовать систему досуга несовершеннолетних, которая, к большому сожалению, до сих пор не выстроена», — резюмировала она.

Очень хочется верить и надеяться, что спустя годы плачевная статистика пойдет на убыль, а в идеале покажет нулевые показатели и казахстанцы больше никогда не будут оплакивать своих детей. Звучит, конечно, утопично. Однако нам, взрослым, стоит попытаться, начав с перевоспитания себя…

Что думаете об этом?
Нравится 1
Мне все равно 2
Забавно 1
Сочувствую 1
Возмутительно 8