«Помог Димаш Ахметович Кунаев»: Об истории создания фильма «Кыз-Жибек» из первых уст

Двухсерийный художественный фильм «Кыз-Жибек» был снят в 1970 году режиссером Султан-Ахметом Ходжиковым по одноименной эпической поэме-легенде. Эпос, легший в основу сценария Габита Мусрепова, считается одним из первых письменных произведений эпохи Казахского ханства. Поэму «Кыз-Жибек» включили в мировое культурное наследие, 2008-й был объявлен ЮНЕСКО годом 500-летнего юбилея эпоса. Таким образом, на кинопленке была запечатлена воссозданная съемочной группой душа, быт, история и культура уникального и свободолюбивого степного народа, передает ИА «NewTimes.kz».

«Помог Димаш Ахметович Кунаев»: Об истории создания фильма «Кыз-Жибек» из первых уст
Из архива автора

Этот фильм — памятник давно покинувшим этот мир эпическим героям и недавно ушедшим от нас его создателям. Героям и создателям фильма — и всенародная слава, и любовь, и вечная память. Фильм «Кыз-Жибек» — энциклопедия народной жизни казахов того времени.

Шолпан Аимбетова

В поэтических строках этого сказания, вплетенного в канву драматургии фильма, заключена история трепетно-романтической и трагической любви представителей двух враждующих племен. Как в фокусе в ней отразились многие стороны духовной жизни казахов-кочевников, их думы и чаяния, стремление разрозненных племен к объединению.

Период действия в картине разворачивается в 16-17 веках. Казахская земля страдала от междоусобных войн, распрей и налетов джунгар.

Эту ленту можно отнести  к фильмам всех времен и народов, ибо темы, которые она проявляет, важны для всех народов мира. Это любовь, народное единство, неповторимая красота национальной культуры номадов, борьба между силами добра и зла.

Кинопоэма «Кыз-Жибек» является настоящей жемчужиной казахского кинематографа советского периода наряду с такими центральноазиатскими кинопритчами, как «Легенда о Рустаме» (Таджикфильм), «Дерево Джамал» (Туркменфильм) и др.

Об этом фильме уже сказано немало добрых и восторженных слов и спета уйма дифирамбов, но в него же было брошено много копий и стрел от его недоброжелателей.

Но можно снова и снова наслаждаться воплощенной на экране бессмертной историей — красивейшей народной легендой, повествующей о драматичной любви между Жибек и Тулегеном, закончившейся так печально.

Сюжет легенды прост. Молодой воин Тулеген из рода жагал-байлинцев, мудрый, дальновидный, находчивый, вопреки воле отца избирает себе в невесты девушку Жибек из соседнего племени — дочь главы рода Сырлыбая. Но злые силы — таков закон эпоса — противостоят стремлениям молодых героев. На пути влюбленных становятся преградой феодальные порядки. Тулеген гибнет от руки разбойника Бекежана, а Жибек бросается в светлые воды Яика...

Для создания кинокартины собралась мощная киногруппа в составе кинодраматурга Габита Мусрепова, композитора Нургисы Тлендиева, кинооператора Асхата Ашрапова, художницы Гульфайрус Исмаиловой и других.

Съемки фильма длились три года. Они стали настоящим испытанием для всех его творцов, проверяя их на выносливость, силу духа, мощь таланта, особенно для самоотверженного Султан-Ахмета Ходжикова, перенесшего на этой картине свой первый инфаркт.

Рассказать об истории создания фильма мы попросили заслуженного деятеля Республики Казахстан, лауреата национальной кинопремии «Құлагер», режиссера, работавшего ассистентом главного режиссера в этом легендарном фильме, Шәріп Болата Шәріпұлы.

Болат Шәріпұлы., расскажите, кто был инициатором рождения этого фильма?

— В бытность СССР все киностудии союзных республик утверждали свои тематические планы, готовые сценарии в Москве в Госкино СССР. Соответственно, бюджет для фильмов определялся там же. Для каждой студии была установлена норма. Например, Казахфильм выпускал в год три фильма, а четвертый был переходящим, т. е. запуск фильма осуществлялся в том же году, но производство завершалось в следующем. Разные республики имели разные нормы.

Например, число фильмов, снимаемых в Украине, Беларуси, Грузии в год было несравнимо больше, чем, скажем, в Средней Азии. Поэтому каждая студия строго относилась к утвержденным нормам фильмов, стараясь не допускать срыва производства, чтобы точно в срок их сдавать в Госкино СССР. Хотя были исключения по разным причинам — творческим, погодным, из-за нехватки финансовых средств либо болезни главных специалистов и т. д.

Я акцентирую на этом, поскольку именно фильм «Кыз-Жибек» попал в число этих исключений. Директором киностудии «Казахфильм» в те годы, то есть в конце 60-х годов, был Камал Смаилов. Выдающийся, с моей точки зрения, киноорганизатор, писатель, публицист, киновед, а позже работавший в должности председателя Госкино КазССР, председателя Гостелерадио КазССР, завотделом культуры ЦК Компартии Казахстана. Именно он был инициатором многих кинопроектов, таких как «Кыз-Жибек», «Конец атамана», «Транссибирский экспресс», «Кулагер» и ряда других фильмов.

С «Кыз-Жибек» случилась такая история. В очередной поездке в Москву для утверждения тематического плана в Госкино СССР К. Смаилову не утвердили один из предложенных студией сценариев. Видимо, слабым он оказался. Ситуация сложилась критическая. Могла пропасть «единица». В таких случаях эту «единицу» передавали другой студии. Камал Сейтжанович уговорил главного редактора Госкомитета дать ему время для замены другим, более подходящим сценарием. Вернувшись в Алма-Ату, К. Смаилов позвонил Габиту Мусрепову и попросил, чтобы тот срочно переделал пьесу «Кыз-Жибек» в киносценарий. Откуда, каким образом пришла ему в голову эта идея, остается лишь гадать.

Г. Мусрепову понадобился месяц или два, кажется, чтобы выполнить задание Смаилова. Так была спасена плановая «единица» студии и дата утверждения сценария, ознаменованная рождением национального киношедевра.

Картина изначально была запущена в производство как односерийная. Но процесс работы показал, что эпическое полотно не укладывается в одну серию. Госкино СССР отказало в дополнительном ассигновании. Помог Димаш Ахметович Кунаев, при его содействии из ресурсов республики было выделено дополнительно еще несколько сотен тысяч рублей.

— Как вы попали на съемочную площадку в качестве ассистента режиссера и какие выполняли задачи?

— В то время С.-А. Ходжиков вел на студии подготовительные режиссерские курсы, которые в числе других посещал и я. Там он меня и приметил, пригласил в съемочную группу. Обязанности ассистента объяснять нет смысла. Понятно, что выполняешь все поручения режиссера-постановщика.

— Каким открылся вам Султан-Ахмет Ходжиков? Его характер, темперамент, внешние манеры, способ вести себя со съемочной группой. Был ли он диктатор на площадке? Как добивался цели?

— Вообще, съемочная площадка, атмосфера ее непредсказуема. Даже веселый, добрый Эльдар Рязанов на площадке мог накричать на нерадивых. А недавний несчастный случай, связанный со смертью оператора, случившийся в Голливуде во время съемок с актером Алеком Болдуином, вообще кажется из ряда вон выходящим.

Что касается характера С.-А.Ходжикова, человеком он был сложным: если он задумал что-то, переубедить его в обратном было трудно. Не терпел разгильдяйства, лени, был чрезвычайно строг, мог накричать. Не раз доставалось и мне — выгонял с площадки. Многим это не нравилось, те, кто считал это диктаторством, со временем понимали, что он был строгим не только к съемочной группе, но прежде всего к самому себе.

Султан-Ахмет Ходжиков

Работал не щадя своего здоровья. За период работы над фильмом перенес два инфаркта. Разумеется, мне, начинающему ассистенту, также было трудно привыкнуть к условиям работы, в особенности в киноэкспедиции: подъем в пять утра, поднимать весь лагерь, готовить к съемкам, огромная масса людей, лошади, караваны с верблюдами, готовность актеров, костюмы, грим и т. д. Съемки в 30-градусную жару, с утра до позднего вечера, под открытым небом, даже в перерыве съемок укрыться было негде. Язык общения на площадке был смешанным — и на казахском и на русском, по мере владения. 

— Где и как искали натуру для съемок?

— Снимали в основном в Алматинской области, на берегу реки Или, затем в Джамбульском районе, на Куртинском водохранилище и в павильонах киностудии «Казахфильм».

Ходжикову очень хотелось снимать сцены на фоне красных маков. В плане метафоры, по его представлению, они трагизм эпохи. Для этого мы искали и выбирали места с цветущими маками. Но маки на солнце быстро выгорали, приходилось с огромным караваном животных, актерами, съемочной группой искать места со свежими маками. Порой приходилось делать по степи марш-бросок километров 7-10. Многие с трудом выдерживали. А что делать, ведь и Ходжиков, и Ашрапов терпели вместе с нами.

Но самое главное было впереди. Возвращались со съемок поздним вечером. После ужина Ходжиков собирал в своей юрте всю съемочную группу. Начиналась планерка. Обговаривали эпизоды предстоящих съемок. Заканчивалась планерка часа в два ночи. Тогда все это казалось ужасно невыносимым методом работы, несколько раз порывался уехать домой.

Но невозмутимое лицо С.-А. Ходжикова, его одержимость в работе, фанатизм вели начинающего дебютанта к осознанию того, что кино — не забава, а мучительный творческий процесс, что, в конечном счете, удержало меня от непростительной ошибки. Позже, когда уже сам стал снимать фильмы, отнюдь не отличался французской галантностью.

— Почему от должности художника-постановщика фильма был отстранен Кулахмет Ходжиков — замечательный художник и сильный профессионал, родной старший брат Султана? Дочь Кулахмета Ходжикова Сауле Кулахметовна утверждает, что в фильме были задействованы его декорации, но его имени нет в титрах...

— Утверждать что-то определенное об отношениях между двумя братьями в плане творческого сотрудничества не могу. Не был свидетелем. Оба прекрасные художники. Султан Ахметович тоже прекрасно рисовал. Я видел его раскадровки к режиссерскому сценарию. Супер! Оба, видимо, с непростыми характерами в плане творчества. Такое случается в искусстве. Видимо, не сошлись в трактовке изобразительного решения. Утверждение, что в фильме были задействованы декорации Кулахмета Ходжикова, а в титрах не указана его фамилия — заявление рискованное.

Говорю же, Султан Ахметович также прекрасно разбирался в живописи. К тому же не думаю, что традиционные юрты в плане декорации представляли какую-то спорную сложность. Запомнилась лишь анфилада юрт в павильоне — это ряд юрт, примыкающих друг к другу как единое целое, сквозное помещение. Что касается  съемок на натуре, там в основном работали талантливые художники-декораторы Рафик Каримов и Евгений Феллер. Возможно, были спорные моменты в костюмных решениях героев. Опять же, говорю, я не знаю, это всего лишь мое предположение: может, именно с этим связано приглашение Гульфайрус Мансуровны? Но об этом чуть ниже.

 Гульфайрус Исмаилова и Султан-Ахмет Ходжиков

— Фильм «Кыз-Жибек» поражает удивительной спаянностью визуального, звукового и музыкального ряда. Экспрессия камеры в этой картине у Ашрапова близка, на мой взгляд, по технике к Сергею Урусевскому (советский кинооператор и режиссер, фронтовой кинооператор в годы Великой Отечественной войны прим. автора).

— По поводу Ашрапова. Я очень уважал этого оператора, царствие ему небесное, много сделавшего для фильма. Но сравнение с Урусевским, позволю заметить, слишком громкое. Операторское мастерство в то время во многом зависело от качества пленки, его чувствительности. Мы работали на отечественной пленке ДС-1, выпускаемой Шосткинской фабрикой, так и называлась «Шостка», а также «Тасма», «Свема», выпускавшиеся Казанской фабрикой. Безусловно, сравнивать с пленкой «Кодак» не имело смысла. Но даже с отечественной пленкой, ее чувствительностью, уступающей заморским «Кодак», «Фуджи», «Агра», наши операторы добивались хороших результатов. Это зависело от умения ставить свет. Сегодня их называют «гаферами» — мастерами, занимающимися установкой художественного света.

Асхат Ашрапов принадлежал к числу опытных, высококвалифицированных кинооператоров. Достаточно вспомнить его главные вехи: «Сказ о матери», за который был удостоен звания лауреата государственной премии КазССР, «Кыз-Жибек», «Конец атамана» и другие. Для оператора очень важно драматургическое мышление, умение камерой маневрировать за сложно выстроенной мизансценой, улавливать акценты крупности планов, обладать чувством ритма, предлагать, подсказывать режиссеру неожиданные, выигрышные ракурсы при выстраивании сложной мизансцены и много других специфических приемов, которыми, несомненно, мастерски владел Асхат Ашрапов.

— Как шел процесс редакции над фильмом и в чем упрекали режиссера и художника на худсовете?

— Это долгая история, со спорами и ссорами между С.-А. Ходжиковым и Г. Мусреповым. Я не хочу об этом вспоминать. Их примирение состоялось благодаря опять же К. Смаилову и министру культуры тех лет Ильясу Омарову. Здесь лучше сослаться на высказывание самого Габита Мусрепова во время приема окончательного варианта фильма. Султан Ахметович отсутствовал в момент сдачи фильма, он лежал в больнице. Тяжелейшая в постановочном отношении картина сильно сказалась на его здоровье. Во время заседания художественного совета я вел запись по просьбе занемогшего С.-А. Ходжикова. Пытался было возразить, объясняя, что я не стенографист, но он настоял. Наверное, доверяя мне, как человеку из своей команды.

Первым взял слово Габит Мусрепов: «Я был с самого начала противником Султана. По многим вопросам не принимал его взгляды и творческие принципы, не верил в успех снимаемой им картины, но сегодня я признаю, что был неправ. Фильм получился ярким и убедительным. Я искренне поздравляю режиссера Ходжикова с победой».

Такое честное, на виду у всего худсовета  признание классика национальной литературы вызывает глубокое уважение. Без всякого злопамятства, искренне, от души. Такое в среде искусства не часто встретишь.

— Какие случаи, происшествия и истории вам запомнились?

Происшествий в кино бывает много, всех не упомнишь. Но про одно могу рассказать, потому что оно связано с музыкой великого Нургисы Тлендиева. Кто видел фильм, должен вспомнить сцену на берегу озера, когда Шеге (его роль исполнил актер Анвар Молдабеков — прим. автора) виртуозно на домбре исполняет кюй. На берегу озера в такт музыке должны были плавать лебеди.

Но эти лебеди причинили много хлопот. Доставленных из зоопарка лебедей трудно было удержать в кадре, в какой-то момент они уплыли вообще куда-то далеко от берега. Как их вернуть?

Пытались катером загнать, но лебеди непослушные, расплывались в разные стороны. Мучились люди долго, не представляя себе, как лебедей вернуть в кадр. Некоторые предлагали вообще отказаться от лебедей, считая, что немыслимо удержать их в кадре. Операторы, съемочная группа, актеры устали ждать и попросили перерыв. Уселись на берегу отдыхать. Звукооператор, чтобы не было скучно, запустил по динамику музыку-фонограмму, ту самую, что должна была прозвучать на съемке.

Когда она зазвучала, о чудо, глазам было трудно поверить, лебеди, которые разбрелись кто куда, вдруг застыли, а затем, стройно собравшись в кучу, поплыли в сторону звучавшей музыки. Раздалась команда «Приготовиться к съемкам!». Операторы бросились к камере. Последовали команды «Мотор! Начали!». Приплывшие лебеди стали в такт музыке плавно кружить возле берега. Зрелище незабываемое!

Кстати, Шеге сам не играет на домбре, просто изображает игру под фонограмму, поет под фонограмму оперного певца. Несколько слов о домбре, с которой в кадре выступал А. Молдабеков. Эту миниатюрную домбру за несколько дней до начала сьемок смастерил художник-декоратор Женя Феллер.

Всю картину Шеге-Молдабеков появлялся в кадре с этим инструментом. Он прекрасный актер, с прекрасным тембром голоса. Роль главного героя — Тулегена — в фильме озвучил он, поскольку у Кумана Тастанбекова (исполнитель роли Тулегена — прим. автора) голос был мягкий, не хватало мужества.

Кыз-Жибек озвучила Фарида Шарипова: Меруерт (Утекешева — исполнительница роли Жибек — прим. автора) сносно владела казахским языком и голос ее также слабенький. А самого Шеге- Молдабекова озвучил актер ТЮЗа Атагельды Исмаилов.

Фариду озвучила актриса Каздрамтеатра, фамилию ее не помню, но в фильме есть ее эпизодическая роль. А. Молдабеков, насколько мне известно, ушел из жизни вследствие тяжелой болезни.

— Кто приезжал на съемки фильма из болельщиков фильма? Может быть, Аскар Сулейменов или Олжас Сулейменов, Евгений Сидоркин и другие?

— Оба Сулейменовы часто бывали на съемках: Олжас как член художественного совета киностудии, а Аскар как редактор фильма. Об Аскаре я подробно рассказал Меруерт Утекешевой, так что не буду повторяться. Речь идет исключительно о диалогах героев, которые дополнительно возникали в процессе съемок. И Аскару Сулейменову приходилось прямо в момент озвучания придумывать им реплики. Приезжал несколько раз на натурные съемки Евгений Сидоркин, но полагаю, лишь для отдыха. 

— Какой вам запомнилась Исмаилова на площадке (Гульфайрус Исмаилова актриса, художник-постановщик прим. автора)?

— Она проявила себя не только как главный художник фильма, но и как актриса, исполнительница роли матери Жибек, и достаточно убедительно.

Вела себя весело, доброжелательно, без тени зазнайства, что свойственно порой некоторым актерам-звездам. Любила петь, иногда из ее юрты по вечерам доносился ее красивый голос — пела арии из опер. Сочиняла шутливые эпиграммы на отдельных сотрудников съемочной группы.

Гульфайрус Исмаилова

Мне рассказывали, что все платья Жибек Гульфайрус Мансуровна шила сама. Каждая строчка, узоры платьев — плоды ее очень старательной, трепетной работы. После картины все костюмы главных героев хранились в костюмерном складе студии.

Не знаю, где они сейчас. Говорят, со временем пришли в негодность и их списали. Жаль, потому что костюмы шились из очень дорогих тканей. Украшения были из настоящих драгоценных камней.

— Общались ли с Султаном Ходжиковым после съемок?

— Конечно, наши отношения с Ходжиковым продолжались и после фильма. После своего первого фильма, «Невеста для брата», по заказу Центрального телевидения (объединение «Экран») Султан Ахметович дал мне рекомендации в члены Союза кинематографистов СССР. Жаль, что болезнь рано унесла его из жизни. Хочу выслать одно фото, а точнее, программку, вышедшую в день премьеры фильма. На одном из них автограф Султана Ахметовича, подписанный им мне. Этим сказано все о наших отношениях.

Шәріп Болат Шәріпұлы. — 1941 года рождения, режиссер-постановщик художественных фильмов, образование высшее. Окончил Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии.

В киностудии «Казахфильм» — с 1968 года. Ассистировал корифеям казахского кино — Шакену Айманову («Конец атамана») и Султан-Ахмету Ходжикову («Кыз-Жибек»). 

В начале 80-х годов — главный режиссер Казахского республиканского телевидения. В середине 80-х —художественный руководитель творческого объединения «Мирас» киностудии «Казахфильм им. Шакена Айманова». В 1996-1998 годы — главный редактор национального продюсерского центра кинокомпании «Казахфильм». С 1994 по 2020 год — педагог Национальной академии искусств им. Т. Жургенова.

Автор таких художественных картин, как «Невеста для брата», «У кромки поля», «Потерпевшие претензий не имеют», «Заман-ай», «Куна», и документальных фильмов «Феномен Сатпаева», «Неукротимый Нурмухан», «Полпред СССР».

Подготовила художник,

арт-журналист, общественный деятель

Зитта Султанбаева

 

Loading...
Жанар Муканова -  среда, 26 января в 10:42
Газ не для нас
Жанар Муканова -  вторник, 25 января в 02:00
Быть или не быть банкротом – вот в чем вопрос

27 января, четверг