воскресенье, 2 октября, 2022
icon
476.71
icon
467.03
icon
8.36
Алматы:
icon
13oC
Астана:
icon
9oC
Подпишитесь на нас:
Фридом Финанс
Биржа kase признала АО «Фридом Финанс» победителем в 6 номинациях по итогам 2021 года
ffin.kz
Эксклюзив Редактор
19 марта, 2022, 12:57

Город и кино

О взаимоотношениях между городом и казахским кино автор ИА «NewTimes.kz» Зитта Султанбаева побеседовала с прекрасной супружеской парой, алматинскими интеллигентами, известными деятелями культуры, имеющими самое непосредственное к ней отношение, — киноведом Гульнарой Ойратовной Абикеевой и архитектором Алимом Равильевичем Сабитовым.

Город и кино

Фото из архива автора

Памяти Алима Равильевича Сабитова (1956-2019)

Гульнара Абикеева — известный киновед и кинокритик. Невозможно перечислить все ее регалии, ибо они не поместятся на целой странице! Арт-директор кинофестиваля «Евразия», автор многочисленных книг и статей о кино. Она энтузиаст и популяризатор казахстанского кино. Удивительная, тонкая и в то же время сильная, необычайной красоты и изящества, Гульнара мама не только казахского кино, но, пожалуй, и всего центрально-азиатского, душой и сердцем болеющая за него. Но именно, когда речь заходит о «казахском», ее глаза загораются по-особенному.

О себе: родилась 12 января 1962 года в семье инженера Ойрата Абдрахмановича Абикеева и юриста Акан Каргуловны Абикеевой. В 1984 году окончила ВГИК. Там же в 1990 году защитила кандидатскую диссертацию по теме «Взаимодействие культур Запада и Востока в мировом кинопроцессе», а в 2010 году — докторскую диссертацию по теме «Образ семьи в кинематографе Центральной Азии в контексте формирования культурной идентичности региона».

Алим Сабитов — архитектор, культуролог, педагог, автор книг и статей об архитектуре. Обладая неподражаемым чувством юмора, он нетривиально смотрит на окружающий мир, со своими студентами находится в состоянии вечного креатива. В 1980 году окончил архитектурный факультет Алма-Атинского архитектурно-строительного института, в 1987 году — аспирантуру Центрального научно-исследовательского и проектного института типового и экспериментального проектирования жилища. Кандидат (1988), доктор архитектуры (2007). С 1988 года — художник-постановщик ряда рекламных роликов и видеоклипов и таких картин, как «Киллер»/Tueur à gages (Казахстан, Франция, 1998), «Гонгофер» (1992), «Кикс» (1991), «Клещ» (1990), «Женщина дня» (1989), «Влюбленная рыбка» (1989), «Гакку» (2012) .

С 1998 года — эксперт Центра современного искусства Алматы.
О себе: родился 14 сентября 1956 года в городе Каменске-Уральском Свердловской области в семье инженера-металлурга Равиля Сабитова и химика-аналитика Нурыи Тазиевой, которые в 1955 году после окончания вуза поехали из Алма-Аты по распределению на далекий Урал и в 1969-м вернулись назад.

МИФ О ВЕЧНОМ ГОРОДЕ

А.С.: В разные периоды жизни у меня несколько раз менялось отношение к Алма-Ате. Первое и самое сильное впечатление от города сложилось в детстве. Родители приезжали с Урала в Алма-Ату в отпуск. Для нас с сестренкой Алма-Ата представлялась праздничным городом. И потом, когда наша семья вернулась в Алма-Ату, это ощущение праздничности алматинской жизни не исчезло. Просто появились дела: школа, занятия живописью и т.д. И праздничное настроение стало привычным и почти не замечаемым. В 1993 году, кода я вернулся домой после продолжительного периода жизни в Москве, я понял, что город стал другим. Ощущение праздника и счастья, которое он нес, исчезло. Я понял, что город ускользает от меня. В этой связи надо упомянуть одну особенность: в московских воспоминаниях об Алма-Ате город представлялся всегда лучше и интереснее, чем на самом деле.

Например, для меня стало открытием, что тот участок улицы Байсеитовой, где находится фонтан, расположенный параллельно оперному театру, в действительности выглядит проще, чем в воображении. Так, в Москве, когда я мысленно гулял по Алма-Ате, у меня было полное ощущение, что у фасадов домов слева от фонтана имеются ордерные декорации — пилястры и капители. И я сильно удивился, когда не обнаружил их в действительности. Получилось, что действительность оказалась проще и прозаичнее. И второй момент: мы жили в девятом микрорайоне, и школьные воспоминания — друзья, подружки, наши вечерние гуляния и разные приключения — превращали наш микрорайон в волшебное место. А по возвращении из Москвы эти унылые бетонные коробки, как попало торчащие из зелени, стали меня убивать.

С этим надо было как-то бороться, чтобы вернуть ощущение праздника, «который всегда с тобой». И я нашел выход: стал гулять по моему микрорайону в сумерки. Сумерки как бы растворяли время, прошедшее в разлуке с городом, и в эти моменты город детства и молодости сливался с Алма-Атой первых лет независимости. И романтичное ощущение, и праздничный подъем вернулись, хотя времена были не самые легкие.

Вскоре город стал интенсивно меняться. Из Алма-Аты он превращался в Алматы.

Сейчас мы с моей магистранткой занимаемся алматинским мифом. Мы пытаемся разобраться в составляющих этого мифа по аналогии с московским и петербургским мифами, существование которых сомнений не вызывает. Мне это интересно, потому что в теории градостроительства представлены так называемые градообразующие факторы: это места масштабной торговли, порт, крупные предприятия, обеспечивающие занятость людей, важный административный центр и т.д. Но при этом упускается из виду феномен города как таковой, его самодостаточный характер, который и выражается в мифе. Например, римский миф — миф о «вечном городе».

Рим — столица современной Италии и самого крупного государства древности — на протяжении тысячелетий переживал времена подъема и упадка. Он не был портом или промышленным центром, но всегда выживал, в отличие от многих других великих городов, от которых остались одни развалины. Как представляется, происходило это, в том числе, и из-за самодостаточного характера города. Имеется еще несколько крупных городов, которые обладают очевидной самодостаточностью и развитой мифологией. Мы пытаемся найти как общие черты в таких городских мифах, так и их индивидуальные особенности с тем, чтобы яснее увидеть складывающийся алматинский миф. Мне кажется, у Алма-Аты есть задатки этого мифа, и у Алма-Аты есть возможность со временем превратиться в вечный город. Сейчас мне представляется, что Алма-Ата самодостаточна.

История города

А.С.: Городская культура Алма-Аты начала формироваться в колониальный период. И Верный, один из «форпостов русского колониализма» в Туркестанском крае, а затем и советская Алма-Ата были русскими, русскоязычными городами. Эта ситуация получила поддержку и в период Второй мировой войны, когда в Алма-Ату были эвакуированы и промышленные предприятия, и коллективы российских вузов. Отчасти эту тенденцию к доминированию в городе русской культуры поддерживали представители российской интеллигенции, оказавшиеся в Казахстане не по своей воле. В дальнейшем, как мне представляется, шла кропотливая работа по созданию особой культурной атмосферы города, сочетавшей в себе достижения и достоинства русской культуры и становление и развитие собственно казахстанской культуры на основе европейских моделей культуры. В это время писались и публиковались книги, работали театры, киностудия, художники выставляли свои работы. Очевидно, что если есть культура, то должны быть и ее потребители. В этой связи хочется отметить один важный, на мой взгляд, факт.

На нашем потоке училось свыше ста студентов, из них порядка тридцати были алмаатинцы, остальные — приезжие. Так вот, практически все приезжие остались в Алма-Ате. Они вскоре обзавелись квартирами и стали настоящими алматинцами. И я знаю, что до этого и после этого было то же самое. И про некоторые вузы мне тоже известно, что большинство их выпускников оставались в Алма-Ате. Можно, наверное, говорить о том, что была такая политика — оставлять в городе выпускников вузов. Живя в Алма-Ате, они становились носителями русского языка в русскоязычном городе. Это такая странная форма существования языка: культурная среда легко вбирала в себя новое и легко адаптировала для своих нужд. В это время сложился особый тип городского жителя — алматинский русскоговорящий казах.

Иная ситуация сегодня: Алматы превращается в мегаполис. А это означает, что сегодня складывается несколько городов в одном… Можно всю жизнь прожить в одном таком городе и не знать о существовании других городов. Есть такое понятие — социальный лифт. В мегаполисе они работают, но с большим трудом. В частности, появилась новая прослойка городского населения, я бы даже сказал, новая социальная группа — люди, торгующие на барахолке. Много ли шансов у человека, занимающегося бизнесом на барахолке, стать сенатором? Может, это неудачный пример. Сенатором стать, наверное, одинаково трудно в любой стране…

В свое время я занимался городским китчем и довольно внимательно присматривался к алматинским контекстам китча и к людям, потребляющим китч. Получилось, что это целая группа людей, они по-своему состоялись в жизни, они знают, что к чему. И им не впаришь, что попало. Они всему знают цену. Они могут сказать: вот этого не надо — Гогена с Шенбергом, к примеру. То есть, очевидно, что возникло новое сообщество, у которого имеется свое восприятие города и жизни в нем, свои правила жизни, своя мода, свой дресс-код. Например, человек считает себя хорошо одетым, если на нем дорогой спортивный костюм и лакированные ботинки, дубленка и пыжиковая шапка. Он в таком виде может прийти в гости. И таких людей достаточно много, и они сильно трансформируют образ города.

КИНО И ГОРОД

Г.А.: Алим затронул интересную тему: как создается городской миф. Кино как раз-таки и создает мифы о городе. Если идти по фильмам, то, конечно же, это лента «Балкон» Калыкбека Салыкова. Алма-Ату пятидесятых, а потом и шестидесятых годов показал Шакен Айманов в фильмах «Наш милый доктор» (1957) и «Ангел в тюбетейке» (1968). Если в пятидесятые годы это еще провинциальная Алма-Ата и акцент делается на красоту гор, пейзажей вокруг, то в шестидесятые это уже современный город с новыми красивыми зданиями, модными девушками и т.д. Но в фильмах Айманова город скорее присутствует как антураж, а вот у Кости Салыкова творится сознательный миф. Мы все прекрасно помним о том, что фильм поставлен по поэме Олжаса Сулейменова «Балкон» из его знаменитой «Глиняной книги».