Точки кипения. Чем жертвуют казахстанские активисты ради перемен в обществе?

Гражданский активизм — дело тонкое. Это полезно и важно, но бывает напряженно, опасно и даже тоскливо. А порой приходится пожертвовать и чем-то важным. Гражданский журналист ИА «NewTimes.kz» Аурелия Акмуллаева поговорила с двумя казахстанскими активистами, которые рассказали, чем жертвовали и чего лишились ради будущего родной страны.

Точки кипения. Чем жертвуют казахстанские активисты ради перемен в обществе?
Фото: Казфем / Эйри Дуйсенова

Фариза Оспан — феминистка и активистка движения за политические реформы «Oyan, Qazaqstan», по образованию — инженер-эколог. Девушка пишет статьи и ведет блог. Ей 26 лет.

Бауыржану Сабитову — 25 лет. Он активист движения за политические реформы «Oyan, Qazaqstan», а еще выпускник КазНАИ им. Жургенова, кинооператор и фотограф.

Увольнения с работы, ссоры с родными, отчаяние, допросы — об этом и многом другом они рассказали, ответив на наши вопросы.

Как окружающие относятся к вашей деятельности?

Фариза: Мне, например, пришлось уйти с работы, сейчас пишу статьи на фрилансе, родители об этом не знают. К сожалению, свою деятельность приходится от них скрывать. В последний раз, когда отец случайно увидел меня на YouTube, он был сильно расстроен, и у нас состоялся неприятный разговор.

Мой папа в прошлом полицейский, и было странно слышать от него: «Фариза, ты же знаешь, что они способны на все». У меня есть чувство вины перед семьей, иногда чувствую себя эгоисткой, потому что не думаю о том, как активизм может сказаться на них. Но с другой стороны, я стараюсь ради них, у меня растут братишки. В какой стране они вырастут?

Бауыржан: В семье пассивно поддерживают, боятся, говорят, что «демократия не для Казахстана», «политика — грязная вещь». Некоторые работодатели отказались давать мне работу, но я особо не переживаю по этому поводу. Оппортунисты всегда были и будут.

Фариза Оспан. Фото: ÅDAMDAR/CA

Существует ли что-то, ради чего вы можете прекратить активизм?

Фариза: Я получаю удовольствие от того, чем занимаюсь, даже несмотря на опасные моменты, поэтому нет, ничего в голову не приходит. Может, только если выбор не встанет между жизнью близкого мне человека и активизмом.

Бауыржан: Пока не знаю, активизм — это не профессия и не призвание, этим может и должен заниматься каждый, как по мне. Активизм не должен быть с надрывом, активизм — это не что-то необычное, активизм — это быть гражданином, которому не все равно, то есть активист — это осознанный гражданин. Пока не знаю, перестану ли я быть гражданином. Но всегда можно заниматься пассивным активизмом — хотя бы говорить о проблемах, делать репосты в интернете, разговаривать с близкими и так далее.

Какие проблемы в обычной жизни вам принес активизм?

Фариза: В мае 2016 года меня уволили с работы из-за постов на Facebook, назвали их антиправительственными, были проблемы на учебе — боялась, что не дадут диплом. Не могу сказать, что сейчас испытываю какое-то давление, но и расслабленной тоже себя не чувствую — фоном тревожность присутствует.

Бывают сложности в трудоустройстве. Тяжелее всего приходится в семье — на активистов часто давят родственники. Когда во внешнем мире какие-то бури, хочется вернуться домой и встретить понимание, поддержку. Когда ты этого не находишь, что-то ломается внутри, можно легко перегореть.

Бауыржан: Трудностей много, но без близких и «Оян, Казахстан» было бы тяжело преодолеть их. Меня и мою супругу выселяли из квартиры, надавив на арендодателя. Меня шантажировали. Меня преследовали, вызывали на «беседу» к прокурору. Задерживали у дома перед митингом, допрашивали в полиции. За год много чего произошло. Повторю снова, без супруги и без ставших мне близкими «ояновцев» было бы гораздо труднее.

Бауыржан Сабитов. Фото: ÅDAMDAR/CA

Как вам удалось побороть эти трудности и найти в себе стимул продолжать заниматься активизмом?

Фариза: Трудно сказать, почему, было время, когда я отходила от активизма, пробовала себя в другом и заглушала в себе чувство справедливости. Но тогда я себя чувствовала паршиво. Держаться сильной помогают другие люди, соратники, ведь у них такие же проблемы. Поэтому важно обзавестись единомышленниками, теми, с кем ты сможешь поговорить на любую тему, поплакать на плече, когда это нужно, поделиться страхами.

Бауыржан: Я не хочу терпеть несправедливость, не хочу обманывать самого себя, искать позитив, я не хочу бояться жить в своей стране. Это мой стимул.

Осуждаете ли вы людей, которые прекратили свою деятельность и перестали быть активными из-за неудобств, которые приносит активизм? 

Фариза: Когда была помладше, осуждала, сейчас нет. Каждый волен делать то, что хочет, пока это не нарушает прав другого человека. У каждого из нас есть точки кипения, слабые места, лимит терпения.

Бауыржан: Нет, я не имею никакого права осуждать людей, никто не платит людям за гражданскую позицию, все на добровольной основе. Многие выгорают со временем. Это не их вина.

Фариза Оспан. Фото: ÅDAMDAR/CA

Вы верите, что ваши действия способны поменять что-то в жизни общества?

Фариза: Конечно, верю, иначе бы давно опустила руки. Изменения в сфере активизма сложно измерить, потому что они касаются чаще всего людей, немногие делятся тем, как на их жизнь повлиял тот или иной проект, выступление.

Например, в 2018 году мы с подругами в Алматы делали выставку в защиту жертв сексуального насилия «Во что ты была одета?». Как узнать, повлияла ли она на кого-то? Есть одна девочка, мы до сих пор дружим, она рассказала, что после выставки перестала винить жертв насилия и поняла, что всегда виноват только насильник. Это же круто! Изменить мышление хотя бы одного человека дорогого стоит!

Во время и после выставки к нам подходили девушки и делились своими историями, а все мы знаем, насколько тяжело держать в себе боль, я рада, что они осмелились рассказать хоть кому-то, а мы их поддержали.

Достижением гражданского общества и правозащитников я считаю перевод изнасилований из преступлений средней тяжести в тяжкие. Другой вопрос, что суды остаются все так же несправедливыми, есть коррупция, работа полиции вызывает сомнения.

Из последних событий вдохновило количество людей, вышедших на марш за права женщин 8 марта — 200 человек! Я вижу, что люди уже не боятся, и если можно сделать так, чтобы зла в этом мире было хоть немного меньше, то почему бы не приложить к этому усилия.

Бауыржан: Конечно, верю. За год было очень много всего, люди не боятся говорить открыто, у людей меняется отношение к митингам, меняется тот самый менталитет, на который все жалуются, якобы его не изменить. Все можно изменить, это в наших руках.

Проект «Гражданские журналисты» реализуется в рамках Центральноазиатской программы MediaCAMP при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID).

Loading...

31 мая, воскресенье