«Лучше бы изнасиловал»: Казахстанка о жизни в рабстве и изощренных пытках старика

Завтра, 26 июня — Международный день в поддержку жертв пыток. Рабство и пытки — тоже своего рода пандемия, и часто безнаказанная. В преддверии этой даты корреспондент ИА «NewTimes.kz» поговорила с казахстанкой Ренатой, которая пару лет назад вернулась из рабства. Она хотела рассказать открыто, но в какой-то момент испугалась и попросила оставить ее анонимной для читателей. Рената поведала о том, как оказалась в ОАЭ, будучи выпускницей школы, какие пытки ей пришлось пережить и что такое настоящее чудо.

«Лучше бы изнасиловал»: Казахстанка о жизни в рабстве и изощренных пытках старика
Фото: Pixabay

«История о том, как я попала в рабство, наверняка звучит глупо. Мой психиатр ругает меня, когда я так говорю, призывает не обесценивать и не критиковать саму себя и этот травматичный опыт. Но мне до сих пор моментами бывает немного смешно, когда я рассказываю об этом», — начинает девушка.

Девушка воспитывалась в строгой семье: домой в 9 вечера максимум, никаких мини-юбок, краситься в меру. Но родители обещали дочери путевку на отдых с подругами на 18-летие, если окончит школу на «отлично». Рената обещание исполнила и гордо принесла родителям золотую медаль в обмен на долгожданную поездку.

Родители тоже сдержали слово, и в день своего 18-летия девушка получила заветную путевку на неделю в ОАЭ. На такой же подарок раскрутили своих родителей и две ее подружки — одной только исполнилось 18, второй было 22 года.

«Мы приехали, заселились в отель, а потом было 5 лучших дней в моей жизни. Мы гуляли, ходили по магазинам, загорали и купались. На 5-й день я познакомилась с местным парнем и по уши в него влюбилась. Он оказался владельцем бизнеса. Остаток времени до отъезда я провела с ним, о чем, конечно, мои родители не узнали. Когда я уезжала домой, мою истерику было не остановить», — вспоминает Рената.

Вернувшись, девушка стала готовиться к поступлению. Однако ее ждало большое разочарование: несмотря на золотую медаль, баллов ЕНТ не хватило, чтобы получить заветный грант на учебу в медицинском. Сначала Рената вдоволь наплакалась, выслушала от окружающих сотню предложений, а потом стала уговаривать родителей отложить поступление на год.

«Я не хотела идти куда попало. Я мечтала о медицинском вузе, белом халате и уроках анатомии, о скальпеле, которым буду орудовать, и о том, как все станут говорить, что женщина тоже может быть крутым хирургом. Родители сдались под моим натиском, тем более что тоже мечтали увидеть меня доктором. Решили, что я пока буду преподавать английский малышам, благо опыт и уровень языка позволяли. А в октябре я получила предложение от того парня из Эмиратов. Он написал, что их компания заходит на казахстанский рынок, нужен здесь представитель, чтобы сопроводить делегацию. Я эту работку легко выполнила, никто и не понял, что я такая щеглиха. Так я стала периодически с ними работать, родители меня хвалили. А потом они предложили рабочую поездку в ОАЭ на месяц», — рассказывает Рената.

Мама не хотела отпускать девочку, говорила, что добром не закончится это все, а вот отец Ренаты был спокоен и уговорил жену пустить дочь в дальнюю поездку. «Окрепнет, научится самостоятельности и ответственности еще больше», — аргументировал он.

«Я приехала туда сразу после Нового года. Первая рабочая встреча прошла успешно, мои уже почти коллеги восхищались, что я такая юная, но не боюсь сложной работы. Вечером в честь моего приезда и начала проекта устроили застолье. Я пила лимонад, но в какой-то миг почувствовала опьянение. Испугалась, потому что не пила ничего. А потом темнота», — вспоминает Рената и начинает плакать.

Дальше все было как в тумане: девушка проснулась в сыром подвале, рядом стоял стакан с водой, прикрытый кусочком хлеба. Через некоторое время к ней зашла женщина и стала говорить, чтобы она не волновалась, мол, все будет хорошо. У Ренаты началась истерика.

«Я стала рыдать так сильно, что у меня перехватило дыхание и я стала задыхаться. Тогда случилась моя первая паническая атака. В общем, в итоге оказалось, что некоторые из сотрудников, в том числе мой «возлюбленный», параллельно вели еще один «бизнес» — поставку девушек богатым мужчинам с причудами. Так я через некоторое время оказалась у такого богача, которого, как я узнала гораздо позже, местные русскоязычные девушки называли Хоттабыч. Он был пожилой, с седой бородой, очень худой и с кучей богатых безделушек в огромном доме. И очень странный. Он не просил заниматься сексом с ним, но то, что он со мной делал… лучше бы просто изнасиловал», — выдыхает девушка.

Рената пробыла в этом доме почти месяц. Месяц издевательств, унижения, побоев и мерзости.

«В первую нашу встречу он ударил меня по лицу каким-то хлыстом. Потом это стало традицией: при каждой встрече он бил меня им по лицу и, услышав звонкий хлопок, смеялся как ребенок. Делал из меня стол: я стояла на коленях, а он ставил на спину кружку с горячим чаем и тарелку с лакомствами. Если я роняла — бил, если выстаивала до конца — кормил сладостями с тарелки.

Иногда, если его что-то выводило из себя, он оставлял меня на ночь в подвешенном состоянии, назовем это так: надевал на меня наручники, цеплял их к потолку на специальное крепление — да, вот так было все продуманно — и я проводила всю ночь, стоя на цыпочках, с руками вверх.

Как-то он пришел домой жутко злой, содрал с меня всю одежду и стал избивать плетью по спине, ягодицам и ногам. Остановился только тогда, когда на него брызнула моя кровь. Я потом неделю точно не могла сидеть, чтобы не плакать от боли, а может, больше или меньше — я потеряла счет времени», — тихо говорит Рената.

Девушка описала еще множество испытаний, которые ей пришлось пережить, вплоть до того, как друг этого мужчины насиловал ее на глазах у «хозяина». Передавать мы их не будем — такие подробности ни к чему широкому кругу читателей. Даже повидавшие на своем веку полицейские и психиатры были в ужасе от рассказов Ренаты.

«Как я спаслась? Совершенно случайно. Однажды он впервые взял меня с собой на встречу. Я должна была просто стоять рядом и улыбаться. Я молилась, чтобы я была в розыске, и меня заметили полицейские. Я ведь тогда не знала, что с моего телефона постоянно слали сообщения родителям с текстом, что все нормально, я жива-здорова, а потом даже нашли девушку и дали ей поговорить с ними, создав много шума на фоне, чтобы было плохо слышно. Родители волновались, но решили не паниковать раньше времени, а жаль.

Так вот на той встрече Хоттабычу стало плохо с сердцем. Пока все бегали вокруг него, я сбежала из заведения. Я бежала так быстро, что даже не заметила, как в ногу вонзилось стеклышко — туфли на шпильках я сбросила у выхода. И вдруг на одной из улиц я увидел двух женщин: одна явно была казашкой, а у второй была славянская внешность. Я подбежала к ним и стала просить помочь мне. И они без разговоров завели меня в квартиру», — вспоминает Рената.

Именно эти две женщины, которые оказались уроженками Казахстана и России, помогли девушке вернуться на родину. Они вызвали полицию и частного врача, накормили ее, дали лекарства и одежду, связались с ее родителями.

«Я никогда в Бога не верила, а в тот день поверила. Не иначе, как чудом, я не могу назвать нашу встречу. Потом, конечно, были долгие беседы с полицией и так далее. Все закончилось тем, что посадили только одного парня, который меня тогда накачал и отвез туда. Притон этот накрыли, вывезли оттуда 14 девочек, но, как мне потом рассказали, за это в тюрьму никто не попал, отделались всякими конфискациями и так далее», — говорит Рената.

Девушка не вникала, потому что больше ее физического здоровья пострадало психологическое состояние. Встречи с полицейскими усугубили его, и она стала заикаться, панические атаки происходили по 15 раз в день, постоянно тряслись руки, обострилось параноидальное состояние. После возвращения на родину она лечилась у психиатров ровно год.

«Я пила антидепрессанты, транквилизаторы, все в больших дозах, еще ходила на терапию, общалась с врачами, мне ставили какие-то уколы. Первые два месяца я боялась выходить из дома, мне казалось, что кругом опасность. Но за год лечения я восстановилась. Конечно, это оставило мощный отпечаток на мне. Напитки я беру только из дома, в бары не хожу, пока не работаю. Но большой плюс моей изоляции в том, что я очень много читаю, сейчас готовлюсь к экзаменам. Лечение мне помогло, и я снова чувствую желание и силы учиться, хочу все-таки стать врачом.

Родители с меня сдувают пылинки, мы очень много общаемся, они стали мягче после этой истории. Но я бы не хотела за это платить такую цену. И единственное, от чего сейчас я могу импульсивно разрыдаться, это если я осознаю, что по всему миру, в любой точке земли какая-то девочка переживает то же, что и я. И от этого мне плохо. Я надеюсь, что с каждым годом за такое будут наказывать все жестче, потому что ни один человек не заслуживает того, с чем столкнулась я», — подытожила Рената.

Loading...

10 июля, пятница