понедельник, 30 января, 2023
icon
460.43
icon
501.04
icon
6.65
Алматы:
icon
-7oC
Астана:
icon
-24oC
Подпишитесь на нас:
Интервью Айнур Оразбекова
27 ноября, 2022, 10:59

Акмолинец спустя 20 лет поборол наркозависимость: «Считал, что стал значимым»

После 20 лет наркозависимости Сергей полтора года живет «в чистоте» — находится в стойкой ремиссии. Его опыт преодоления, как можно предположить, не укладывается в идеальный сценарий: до специалистов он дошел благодаря родным и не раз сбегал из больницы, чтобы снова начать колоться. Однажды, не видя другого выхода, он едва не очутился под колесами автомобиля… Мужчина согласился рассказать о своем пути излечения собственному корреспонденту ИА «NewTimes.kz» Аэлите Таевой.

Акмолинец спустя 20 лет поборол наркозависимость: «Считал, что стал значимым»

Фото из архива центра «Сенім»

«Такие, как я, редко выживают»

В компании, в которой оказался Сергей, употреблять наркотики было модно. В 16 лет сразу попробовал инъекции, как и все новые друзья. Стал для них своим.

«Мне казалось, я стал значимым, в их глазах приобрел авторитет. Тогда для меня это было важно, потому что дома радости было мало. Понимаю, что был одинок среди родных — находились в одной квартире, а у каждого будто своя жизнь была. Я, кстати, сам уже подрабатывал на рынке, потом рабочим, мог покупать себе наркотики, достать их в родном Степногорке было нетрудно — доза стоила 250 тенге. Прошло много времени, прежде чем я понял, что жил в несуществующем мире уверенности, беззаботности. А тех парней многих в живых нет уже», — говорит он.

В 18 лет Сергей впервые попал в больницу — в военкомате один из врачей медкомиссии обнаружил следы от инъекций. К тому времени без наркотиков он не обходился. Так семья узнала, что у сына большие проблемы со здоровьем.

«Спокойно лежал и дни считал, чтобы выйти и уколоться. Понимал, что это ненормально, а поделать ничего не мог с собой. Чувствовал себя плохо, я тогда про абстинентный синдром ничего не знал. Через 21 день вышел и через пару дней купил дозу. Стал употреблять систематически, каждый день, а потом и несколько раз в день. Через полгода такой жизни уже не мог работать, думал лишь об одном», — признается мужчина.

Снова попал в стационар — родители поставили ультиматум. Лечение под наблюдением наркологов, по словам Сергея, оказалось бесполезным, потому что не верил, что сможет вернуться к начальной точке. Считал, что может завязать сам в любой момент. Не получалось — контроль он давно потерял.

Рассказывает, что пробовал заменять героин на опий, опий — на барбитураты, а их — на алкоголь. Организм требовал, и он кормил его. От приема до приема тело ломало, выкручивало, адски болело…

Не скрывает, что опускался все ниже и ниже. Были проблемы с законом. Казалось, он на самом дне и вряд ли всплывет. Ни сам, ни его близкие не верили в то, что Сергей сможет быть другим. Отчаяние было таким, что однажды он вышел на дорогу — в жутком состоянии, никому не нужный, в чужом городе. Что-то переключилось в голове, и он сам позвонил в центр «Сенім» в селе Озен, в котором неоднократно лечился.

«Там я узнал, что 96% наркоманов — это смертники, из оставшихся 4% три постоянно пополняют эту категорию, и лишь один процент приходит к выздоровлению. Мне повезло: я выжил. Наркотики — один из популярных суррогатов счастья. В их плен почти всегда попадают те, кого не понимают или не замечают по каким-то причинам родные», — убежден Сергей.

Полтора года назад акмолинские врачи помогли Сергею облегчить состояние. Он нашел работу в Кокшетау, сохранил семью и вместе со специалистами помогает другим избавиться от губительной зависимости. Поддерживая таких ребят, он находит силы бороться и самому.

«Как удержаться? Нужна долгая перенастройка мыслей. Главное, понять, что жизнь сама по себе прекрасна», — добавляет собеседник.

Не давать зависимости ни единого шанса

В областном центре психического здоровья подтверждают: наркотическая зависимость — хроническое поражение мозга и возможные срывы — часть лечения, зачастую пожизненного. Сегодня у недуга новое «лицо» — появление синтетических, солевых «пользователей».

«Такие наркотики популярны из-за дешевизны, доступности. Они невидимо, сразу поражают центральную нервную систему, безжалостно разрушая ее. Характеризуются сильнейшими слуховыми, зрительными галлюцинациями, тяжелым психозом», — рассказывает руководитель центра «Сенім» — отделения социальной реабилитации наркозависимых областного центра психического здоровья Сулушаш Бекмаганбетова.

По официальным данным, на наркологическом учете в Акмолинской области в этом году состоит 409 человек, в прошлом году числилось 403. В разгар пандемии медики фиксировали больше больных — в 2020 году их было 471. Но эти данные, как замечают медики, не могут отразить полной картины заболевания: ведь в базу попадают только те, кто обратился за помощью по доброй воле. Статистика не учитывает тех, кто обращается сюда анонимно, на коммерческой основе.

Около четырех лет назад прошла реформа, касающаяся лечения наркозависимости, — были объединены психиатрическая и наркологическая службы. Бесплатную медико-социальную помощь оказывают центры психического здоровья, которые есть в каждом регионе страны. До этого в наркологическом направлении могли пробовать себя специалисты других медицинских профилей, сегодня — только психиатры. В республике несколько областей вне метадоновой программы, Акмолинская тоже не использует такую заместительную терапию. К слову, споры по поводу ее использования продолжаются: ее сторонники считают, что регулярный прием метадона позволяет пациенту минимизировать риск срыва, а противники говорят о легализации наркомании.

Сулушаш Бекмаганбетова объясняет: в большинстве случаев за медпомощью обращаются на поздней стадии, когда зависимость сформировалась. В состоянии ломки пациент считает, что достаточно один раз очиститься и здоровье поправится.

Для начального периода лечения такой стимул вполне подходит, а затем задача специалистов — показать глубину проблемы. Полный цикл лечения — это динамическое наблюдение, противорецидивная терапия для пациента включает в себя и стационарную помощь, и работу службы психического здоровья… с согласия пациента. Значит, нужно решиться встать на учет. Последний, третий этап реабилитации — социально-психологическая поддержка, пожалуй, самый сложный этап.

«Многие из тех, кто приходит к нам, утратили обыкновенные социальные навыки. Самое трудное — возвращаться после курса лечения в общество. Везде их поджидают триггеры, что угодно может стать спусковым крючком, поэтому мы рекомендуем воздерживаться не только от алкоголя, но и от курения табака. Почти всем нужна постоянная психологическая поддержка. Наш центр практикует несколько направлений, в том числе трудотерапию и психотерапию в группе: важно, чтобы один заражал другого мотивацией. Мы не можем, конечно, изменить саму ситуацию, но помогаем изменить отношение к ней. И выход, и выбор есть. Принять решение — это непросто, и близкие могут в этом сыграть не последнюю роль», — говорит специалист.