«В рабстве держала родная тетя»: Как живет и кому помогает кризисный центр Талдыкоргана

Проблема семейно-бытового насилия с каждым годом обретает все более серьезный характер, требуя особого внимания как со стороны государства, так и общества. Ежедневно десятки, а то и сотни женщин и детей нашей страны страдают от рук домашних тиранов. Для оказания всесторонней помощи пострадавшим от подобного рода насилия в Алматинской области с недавних пор функционирует центр социальной помощи жертвам бытового насилия. О непростых судьбах постояльцев центра собственному корреспонденту ИА «NewTimes.kz» Хасану Еспанову рассказал директор учреждения Сункар Кадыров.   

«В рабстве держала родная тетя»: Как живет и кому помогает кризисный центр Талдыкоргана
Фото: pexels.com

Кризисный центр создан при отделе занятости, социальных программ и регистрации актов гражданского состояния Талдыкоргана.

Для поступающих сюда женщин и детей предусмотрены все необходимые бытовые блага: временная жилплощадь, постельные принадлежности, средства гигиены, продукты питания. Они также проходят соответствующий медосмотр. Кроме того, специалисты центра решают другие возникшие проблемы: восстановление либо оформление документов, оказание помощи в обучении детей и многое другое.

«Конечно, после ранее пережитого многие поступают к нам с серьезными психологическими травмами. Для этого у нас работает опытный психолог с многолетним стажем, который оказывает первичную помощь, составляет так называемый психологический портрет. Отдельным блоком у нас идут юридические услуги, включающие оказание помощи в судебных, бракоразводных процессах. Здесь мы в основном придерживаемся цели сохранить семью, то есть стараемся не доводить до развода. Словом, наша работа отличается многофункциональностью. Сюда же можно отнести и содействие в прохождении краткосрочных курсов и трудоустройстве через центры занятости, помощь в открытии счетов для выплаты различного рода пособий и АСП, оформление документов для обучения детей в школе или детском саду, предоставление книг, учебников, канцелярских принадлежностей и многое другое», — пояснил Сункар Кадыров. 

Дильназ (имя изменено — прим.) рано потеряла родителей. В подростковом возрасте умер отец, следом в дорожной аварии она потеряла мать. Будучи единственным ребенком в семье, осталась круглой сиротой. Опекунство над несовершеннолетней оформила родная тетя — сестра отца, проживающая в Панфиловском районе. 

Кто же мог предположить, что близкий родственник превратит жизнь девушки в сущий кошмар. Дильназ попросту использовали как рабочую силу в подсобном хозяйстве. От рассвета до заката ей приходилось следить и убирать за скотом, выполнять самую тяжелую хозяйственную работу. Ни о каком семейном тепле и уюте, а тем более полноценном образовании и речи не было — тетя эксплуатировала племянницу как могла. Так бы продолжалось и по сей день, если бы не соседи, которые заявили о происходящем местному участковому инспектору. После чего полицейские вышли на центр оказания помощи жертвам бытового насилия, где девушке оказали необходимую поддержку. 

«К нам 19-летняя девушка поступила в прошлом году перед новогодними праздниками, — рассказывает руководитель учреждения. — Здесь мы ей создали все условия. Оказали содействие в обучении на кулинара, через центр занятости трудоустроили в один из ресторанов областного центра, где она сейчас и работает, помогли с общежитием. Постепенно жизнь ее наполнилась красками, и она уже более уверенно смотрит в завтрашний день».

В большинстве случаев бытовое насилие — это не просто морально-психологическое давление со стороны ревнивого мужа либо пьяного отца, а конкретное рукоприкладство, приводящее к тяжелым телесным увечьям, разрыву семейных отношений, обращению за помощью в правоохранительные органы и другие инстанции. При этом бытовая тирания может встречаться в абсолютно разных семьях с разным уровнем благосостояния, культуры и образования. 

«Только с начала текущего года в наш центр поступило 86 человек — 24 женщины, остальные — дети, — отметил Сункар Кадыров. — Это говорит о том, что проблема бытового насилия требует пристального внимания. На данный момент здесь содержатся 15 человек — четыре женщин и 11 детей. В спектр нашей работы входит оказание восьми видов различных услуг: бытовые, медицинские, психологические, юридические, культурные, экономические, педагогические и трудовые. Все они утверждены согласно определенным стандартам». 

В практике кризисного центра не было случаев, когда мужья-агрессоры находили сбежавшую супругу и, придя в учреждение, устраивали скандалы. За этим пристально бдит директор. 

«Даже если бы мы с таким столкнулись, то для нашего контингента предусмотрены все безопасные условия пребывания: на территории центра установлено круглосуточное видеонаблюдение, работает служба охраны, недалеко от нас участковый пункт полиции, да и в любое время можно набрать номер 102 и вызвать полицию. В целом же алгоритм такой: жертва насилия пишет заявление в полицию, ставится защитное предписание от одного до шести месяцев в зависимости от категории насилия. При защитном предписании агрессоры не могут не то чтобы увидеться, но и позвонить, у них попросту временно нет на это прав», — пояснил глава учреждения.

Однако не все бывает так безоблачно, когда постояльцы кризисного центра возвращаются в свои семьи после примирения. По прошествии времени агрессор принимается за старое. 

«Бывает, что вроде бы все наладилось, отношения нормализовались, семья восстановилась. Однако проходит время, муж снова берется за старое. Довольно частая причина — алкогольная и наркотическая зависимость либо банальная ревность. На почве всего этого к нам и приходят обратно. В текущем году к нам повторно поступила одна семья, в прошлом году — три», — делится Сункар Кадыров.

При возвращении пострадавших женщин и детей на постоянное место жительства в известность ставят участковых инспекторов. На контроль берут каждую жертву бытового насилия. Центр также продолжает поддерживать с ними связь. 

«В определенное время наши соцработники обзванивают их. У нас даже есть специальные условные голосовые знаки, которые бывшие услугополучатели могут подать при разговоре по телефону в том случае, если агрессор рядом. По ним мы можем уже понять, что снова давление оказывается», — отметил директор кризисного центра. 

Сункар Кадыров поделился, что ценит свою работу и не испытывает трудностей в работе с женщинами и тем более оказывая им помощь. 

«Мне всегда удавалось без труда со всеми находить общий язык. Проблем с этим нет. К тому же раньше я работал так же в социальном учреждении, правда, немного другого направления — в центре социальной адаптации для лиц без определенного места жительства», — заключил он. 

Loading...
Жанар Муканова -  вторник, 19 октября в 02:13
Оазис в центре Казахстана
Редактор -  воскресенье, 17 октября в 04:58
«Игра в кальмара» по-казахстански
Айнур Оразбекова -  пятница, 15 октября в 03:50
Новая пятилетка – старые проблемы: Шымкент и его 15 акимов
Жанар Муканова -  воскресенье, 10 октября в 10:26
Специфика деревенских доходов в глубинке Северного Казахстана

21 октября, четверг