Гнилой лук, пачка пельменей на неделю и элитный особняк – какую жизнь видят казахстанские волонтеры

В режиме ЧС обнажилась давно известная истина о том, какие профессии миру нужнее всего. Но есть среди них и те, кому не платят денег за помощь и добро, — волонтеры, иначе говоря, добровольцы. Они сознательно откладывают свои дела, жертвуют временем, силами и деньгами, чтобы помочь тем, кому еще хуже. Корреспондент ИА «NewTimes.kz» поговорила с Саидой Таукелевой — соруководителем объединения «Я Алматинец». Саида рассказала о том, как знаменитости фасуют продукты на складе и иногда плачут от эмоций, как люди пытаются получить продуктовые корзины, живя в элитных особняках, как инвалиды пытаются прожить неделю на пачке пельменей, как мать семерых детей стесняется своего дома, и много других историй, которые тронут вас до глубины души.

Гнилой лук, пачка пельменей на неделю и элитный особняк – какую жизнь видят казахстанские волонтеры
Фото для коллажа: Facebook / Саида Таукелева

Общественное объединение «Я Алматинец» существует уже пять лет. И когда в стране ввели режим ЧС и практически повсеместный карантин, они вновь не смогли остаться в стороне. Волонтеры размышляли о том, что они могу сделать, и во время этих всеобщих переживаний прозвучал вопрос: «Кто поможет-то, если не мы?» Так и родилось название акции, которая сейчас уже охватила волонтеров по всему Казахстану.

«Акция «Кто, если не я?» началась с самых первых дней карантина. Мы не ожидали, что этот челлендж подхватят все волонтерские организации. Нормальные организации, не те, которые номинально существуют и только селфи выкладывают, а конкретные ребята, которых мы знаем не первый год», — говорит соруководитель объединения Саида Таукелева.

Вопросом «Кто, если не я?» задались волонтеры 12 организаций Алматы и Алматинской области. А потом еще из 14 разных городов Казахстана.

Знаменитости без регалий, гнилой лук и 15 минут отдыха

По Алматы продуктовые наборы сейчас развозят 37 мобильных групп по три человека — водитель и два волонтера, то есть 111 человек. Желающих помогать было и больше, но карантин поставил новые условия.

«Мой день начинается с 7 утра и заканчивается в 2 ночи. Помимо того что я веду работу с партнерами, мы и фасуем, и развозим, я также в этом участвую. У нас нет делегирования. Если у меня есть 2-3 часа времени, сажусь в мобильную группу, едем на развозку.

Вижу, что на складе нужна помощь, все дела откладываю и иду туда. Вижу, что волонтеры разгрузили фуру и туалет в непотребном состоянии — пошла и помыла туалет. Наверное, многие не знают, думают: скучно стало, пойду поволонтерю. Но это не так просто и красиво.

У нас тут Дианка Снегина лук разбирает, фасует, Аделя Смит со мной коробки грузит и потом все отмывает, Аружан Саин приезжает и помогает, Ситора Назарова фасовала муку, рис, таскала все и в развозке сидела плакала. У нас нет здесь регалий, статусов и руководителей, мы просто команда.

Костя (Константин Авершин — прим. NT) — руководитель и основатель, депутат маслихата, так он так «фигачит», с пацанами разгружает фуры, на плечах таскает все, нам не позволяет ничего поднимать. И это несмотря на то, что у нас с ним телефоны не умолкают», — эмоционально рассказывает Саида.

Постоянные звонки и сообщения также начинают свой день с 7 утра в телефоне Саиды. Чтобы просто перезарядиться, она периодически ставит телефон на беззвучный режим на 15 минут.

«А еще есть «добрые» люди, которые дают наши номера, и все звонят нам и просят продуктовые наборы, понимаете? Мы открыли call-центр, но мы, честно, его не потянули, у нас мощности не хватает, чтобы поставить его правильно. Сейчас call-центр в режиме WhatsApp: люди заполняют форму, потом волонтеры звонят, проверяют, отправляют мобильную группу по адресу», — объясняет Саида.

Жалобы, особняк, пачка пельменей на неделю

Выезжая по адресам, волонтеры сталкиваются с самыми разными историями. Некоторые из них заставляют ребят вздрагивать и даже плакать от безысходности, но есть и такие, что нервируют команду. Саида эмоционально рассказывает и о первых, и о вторых.

«У нас, увы, немало непорядочных людей. Сначала соседка позвонила, сказала, что семье нужна помощь, а потом сама хозяйка. А мы смотрим по базе: дом уже отработан, помощь уже оказана, фотографии в интернете.

Или, знаете, звонят и говорят: «Чо там по продуктовому, подгон когда организуешь?», «А развезите продукты уже», «А я многодетная, дайте продукты». Говорю, хорошо, давайте оформим заявку. Приезжаем, а там дом с тремя камерами, шикарным забором, элитный особняк.

Многие не понимают, что такое остронуждающиеся. Мы приезжаем в район, там бабуля, и у нее всего три гнилые луковицы, ей даже дверь нечем закрыть — она его креслом подпирает старым. Вот это остронуждающийся, когда нечего есть и пить. И когда мы приехали, занесли корзину продуктовую, она говорит: «Я таких продуктов уже семь лет не ела».

Остронуждающиеся — это когда совсем ситуация швах. А они говорят: «Муж вот сейчас не работает, потерял работу, на что я буду кормить детей». Я все понимаю, но есть кредиты, займы, руки-ноги на месте, в конце концов. Когда у меня парализованные старики, лежачие, на неделю растягивают пачку пельменей, которые соседи подкинули…

Обиженные вечно нас в Facebook критикуют: «А по каким критериям наша семья не прошла?» А я объясню, по каким: когда мы привезли набор, женщина начала разглядывать его с возмущенным лицом: «А почему памперсов нет? А вот это он не ест». Деньги ей дали, так она нас еще грязью поливает под нашими постами.

Вчера приехали по адресу, а там мужчина без ног. По квартире ползает на руках, вот так нам дверь и открыл. Сказал, что уже неделю пытается дозвониться куда-нибудь, соседи принесли еду, они пытаются ее до конца недели растянуть.

У него умственно отсталый взрослый сын, при этом дядечка сам светлый, на позитиве, непьющий, шкурит стенку как может, извиняется за бардак еще! Мы вышли, девчонок трясет, я их успокаиваю. Но когда на таких людей смотришь, понимаешь, что ты делаешь все правильно.

Приехали к женщине, а она говорит: «Мне так неудобно, не фотографируйте, стыдно». Я говорю: «А что стыдно? Семерых детей?» Муж, как мог, работал, погиб два года назад в аварии, а детям сейчас есть нечего. Здесь не надо стесняться.

Позавчера ездили: женщина молодая после операции, ее сбил автобус, у нее полчерепа нет, пластина, еще опухоль. Ей самой нужен уход, а она стоит в слезах, нас не отпускает, благодарит. Она даже не сама позвонила, соседи неравнодушные нашлись.

Вы не представляете, сколько искалеченных судеб мы видим на своем волонтерском пути! Многие волонтеры не выдерживают, по детям с ДЦП и «даунятам» я только езжу в основном — не все даже фотоотчеты могут смотреть. Поэтому говорю: «Морально не готовы — лучше на складе фасуйте», — объясняет Саида.

Герои нашего времени и несуществующие волонтеры

Помогают волонтеры не только точечно, но и, как они говорят, оптом. Например, областная онкология. Там лежат дети, которых сейчас не могут навестить близкие. Или же детский дом для ребят с особенными диагнозами. Или общество слепых.

Как говорит Саида, форм волонтерства может быть хоть 150 — было бы желание. Кто-то помогает им и удаленно, кто-то на развозке, кто-то фасует продукты на складе, другие отвечают за коммуникации с нуждающимися. Но все равно находятся желающие покритиковать.

«У нас в call-центре сидела известная телеведущая Карлыгаш Исабекова, она отвечала на все звонки, а потом сидела и плакала. Морально это тяжело. Люди не понимают, что мы никому не обязаны. И таких, к сожалению, немало. А критика диванных экспертов… я уже устала реагировать, у меня уже иммунитет.

Первое время было тяжело. По два-три часа спишь, живешь в телефоне, думаешь, чем бы снабдить склад, а стоимость одного набора — 10 тыс тенге, и тут нам начинают указывать, что мы не так стоим, не так собрали, не так привезли. Я таким всегда предлагаю приехать и сделать все самим, но пока никто так и не подоспел», — со смехом замечает Саида.

Она с гордостью рассказывает, как люди находят время и возможность помогать тем, кому сейчас тяжелее.

«У нас вчера ребята из спортлиги приехали, разгрузили фуру огромную из Magnum — продуктов там на 3 млн тенге, это мы сможем обеспечить еще 300 семей. Так там ребята — один знаменитее другого, чемпионы. Приехали и за 10 минут все раскидали. Параллельно есть юридическая клиника нашей палаты, которая оказывает бесплатно юрпомощь уязвимым слоям. Я на адресах тоже консультирую — я юрист.

Волонтерить можно по-разному: у нас есть мамочки, которые не могут приезжать, но одна сшила маски, другая предлагает прислать обеды волонтерам, которые на складе работают. Вот вам 150 видов волонтерства! Вот так проявляется гражданская инициатива.

У нас Кира Ударцева сама на протезе, но умудряется ездить и помогать другим. Мальчик-волонтер есть, у него ДЦП, так он таскает пакеты, все делает. Вот вам герои нашего времени!

А где эти известные блогеры? Где лига волонтеров? Где те, кто берет гранты? Ездят на слеты волонтеров, красиво стоят нарядные — их никого не видно. Мы теперь просто не молчим, чтобы сравнили, как работают реально волонтеры», — возмущается Саида.

Мама как кумир всей жизни

Семья Саиды все понимает и уже не пытается бороться с этим. А когда в школе дочери заметили, что мама постоянно отсутствует, девочка попросила не отвлекать ее от спасения мира.

«Недавно в одном родительском чате писали: скоро начинается онлайн-платформа, мамы Каримы — дочи моей — не видно. А моя пишет: «Она мир спасает, ей некогда, не пишите ей!» Дети нормально реагируют.

Сын — ему сейчас 11 — как-то писал эссе на английском про кумиров. И пишет: «Герой моей жизни — моя мама, она помогает, всех спасает, а потом нас обнимает. А еще она нас заставляет волонтерить!»

Когда мы были в Штатах, они учились там в летней школе, и мы там волонтерили. Там при больших торговых сетях можно приезжать и помогать, вот мы раз в неделю по 4 часа фасовали продукты, которые расходились по нуждающимся. Дети — на фруктах, а взрослые — на бакалее, например. И в конце тотал — количество собранных корзин и цифра — скольким людям помогли. И как цифра росла, мои всегда так радовались.

Еще до режима ЧП, когда на Кордае все случилось, мы тоже собирали гуманитарную помощь. И мой сын с пацанами стоял и помогал собирать. Они сами рвутся в бой: не было бы карантина, они бы тут с утра до ночи бегали.

Напоследок скажу: вовсе не обязательно на волонтерство тратить много денег и времени, увидел старика — просто принеси ему что-нибудь, хоть одеяло, хоть еды. Это уже много», — завершила свой эмоциональный рассказ Саида.

Фото взяты со страницы Саиды Таукелевой в Facebook

Loading...

1 июня, понедельник