«Самый страшный день в жизни»: Беседы о том, как пережить утрату близкого

Многие из нас кого-то теряли, и это всегда большой удар. И если не прожить утрату правильно, это может обернуться самыми непредсказуемыми последствиями. Корреспондент ИА «NewTimes.kz» Екатерина Мостовая поговорила с женщиной, потерявшей мужа три года назад, и узнала, через что ей пришлось пройти. Психолог Ольга Мустафина рассказала о стадиях проживания утраты и дала советы, как облегчить этот процесс, а врач психиатр-психотерапевт Жибек Жолдасова объяснила, что происходит с сознанием человека в такое нелегкое время и как окружающие могут помочь ему.

«Самый страшный день в жизни»: Беседы о том, как пережить утрату близкого
Фото: Unsplash / Kristina Tripkovic

Мало кто любит рассказывать о самых болезненных личных историях. Но алматинка по имени Дина решилась рассказать нам о том, как она стала счастливой женой и мамой, а через 10 лет осталась без любимого мужа.  

«Мой муж ушел из жизни три года назад и сделал это добровольно. И до того я и помыслить не могла, что такое произойдет. Мы дружили с 18, в 20 лет стали встречаться и с тех пор больше не расставались.

Поженились мы через четыре месяца, еще через три я забеременела. И когда нам исполнилось по 22 года, у нас уже был ребенок. Мы всему учились вместе: готовить, работать, воспитывать дочку. Его любили все мои родственники, только тетя одна была не очень довольна — из-за разных национальностей. Но и она позже прониклась, перед его обаянием никто не мог устоять.

Ближе к 30 годам он немного изменился. Эмоционально стал другим. Но у нас все было хорошо: мы до сих пор жили в абсолютном единстве, зарабатывали хорошо, купили квартиру 3-комнатную в ипотеку, изредка путешествовали. Он всегда много хохотал, но порой я замечала, что в уединении он будто мысленно улетает. На вопросы только отшучивался.

Однажды я учуяла, что он стал курить. Врать не стал, признался, что много тревожится, а курение успокаивает. Но обсуждать эту тревогу отказался. К психологу идти тоже не захотел. А потом все вернулось на круги своя. Курить он бросил, снова стал веселый. Я и расслабилась.

А весной 2017 года наступил самый страшный день в моей жизни. Он пропал, просто не пришел домой с работы. Я занервничала, потому что такого прежде не случалось. А если и случалось, то он меня предупреждал. В полиции сказали: ничего, подождите, вернется, загулял, видимо. Мне так хотелось ответить им, что по себе людей не судят. Я уже тогда поняла, что он не загулял — с ним случилось нечто плохое.

А поздно ночью мне позвонили: его нашли в петле в каком-то дворе. Мы с его другом поехали на опознание и сразу поняли, что это он. Плакать я не могла, у меня был ступор. Я была в полнейшем шоке: что случилось? У меня не хватило места страданиям, все заняли вопросы.

Я плохо помню, как прошли похороны, потому что мне дали какое-то успокоительное. А следующие два месяца превратились в поиск ответов. Мне дали отпуск на работе, родители предлагали поехать куда-нибудь, а я просто отдала им ребенка на время и села дома. Я перерыла каждую бумажку в доме, перечитала все переписки, его телефон, ноутбук в надежде понять, почему он нас бросил, когда мы были такие счастливые.

Я не нашла ничего. Либо он готовился и все почистил, либо ничего и не было. Через два месяца приехал мой брат, вернувшийся из заграничной командировки. Он просто взял меня в охапку и отвез к психиатру: я похудела на 12 килограммов, выглядела как моль и ни с кем почти не говорила за эти месяцы.

И, признаю, мне это помогло. Через две недели психотерапии я впервые заплакала со дня смерти мужа, а потом плакала еще неделю ежедневно. Мой доктор сказал, что это хороший знак, лучше вот так высвободить все. Я начала проживать его смерть, прошла все стадии: и злилась на него, и думала, что это все нелепая шутка, и лежала, глядя в потолок, целыми днями.

В итоге два месяца в психдиспансере сделали свое дело: я поправилась, перестала рыдать, привыкла к таблеткам, начала откровенничать с психотерапевтом. И, наконец, признала, что в этом всем нет моей вины. Признала, что это не характеризует меня и его отношение к семье. Это просто случилось, и с этим нужно жить.

Сейчас, спустя три года, мне по-прежнему больно, но эта боль фоновая, я к ней привыкла. Я сменила работу, подстриглась очень коротко, полностью поменяла гардероб. Это не отменяет боль, но все-таки чуть-чуть помогает.

Мы живем с дочкой, ей сейчас почти 12 лет. Она настоящий друг для меня. Недавно я познакомилась с мужчиной, мы стали общаться. Он подвез меня, а дочь увидела это из окна и сказала мне дома: «Мамочка, я не против». Я даже не поняла сначала, а когда осознала, о чем она, разрыдалась.

Это было благословение. Я сама была против, сама себе мысленно не разрешала, а мой самый главный человек оказался не против. И я решила, что позволю себе жить — ради себя, моего ребенка, близких и памяти умершего мужа».

«К сожалению, многие люди, не разрешая себе проживать печаль, переходят в состояние агрессии»

Многие люди, к сожалению, сталкивались с утратой. Истории у всех разные, но пути проживания схожие. Психолог-терапевт в модальности транзактного анализа, семейный и детский психолог Ольга Мустафина рассказала, как устроен этот механизм.

 

Фото из личного архива Ольги Мустафиной

«Первое состояние, в которое попадает человек ,— шок. Шоковое состояние может длиться от 20 сек до трех месяцев при отсроченной реакции, некоторые ученые утверждают, что и до одного года. Проживая утрату, необходимо обратить внимание на эмоциональные реакции. При подавлении эмоций появляется риск на непредсказуемые реакции в будущем, вызывая тем самым подавленность, эмоциональную выключенность, апатию, депрессию, возможные появления посттравматического расстройства.

Следующим этапом следует отрицание. Многие на этапе отрицания следуют своему страху, отказываясь принимать произошедшее. Некоторые отказываются говорить или слушать об утрате, пытаясь вести себя «как будто ничего не произошло». Наше подсознание, используя чувство страха, выполняет функцию защитного механизма.

Следующим звеном в этой цепочке переживаемых эмоций является гнев. Столкнувшись с утратой, человек может испытывать гнев на себя, на врачей, на близких и окружающих вас людей, на человека, который ушел из жизни. Каждый человек испытывает гнев и злость, так как эти чувства помогают нам освободиться от возмущения и негодования, помогая своему физическому телу почувствовать себя спокойнее. После того как уровень гнева спадает, появляется чувство вины. Чувство вины вызывает самонаказание, которое приводит к саморазрушению.

Весь процесс проживания и принятия утраты может длиться от года до трех лет. За этот период человек может переходить из одного этапа в другой, проживая каждый этап по несколько раз. В надежде вернуть все обратно или, прокручивая в голове одну из ситуаций, человек переходит на позицию торга.

Один из периодов отчаяния, депрессии. Поддерживая себя в процессе нахождения утраты, человек попадает в состояние тоски, уныния, отчаяния, депрессии. Позволяя себе прожить печаль, что является одним из основных базовых чувств, человек прощается с пережитой болью и утратой, трансформируя печаль в светлую память. К сожалению, многие люди, не разрешая себе проживать печаль, переходят в состояние агрессии.

После прохождения выше перечисленных этапов наступает состояние принятия, что приводит к дальнейшему развитию и выходу из пережитой боли».

Рекомендации Ольги Мустафиной людям, проживающим горе утраты:

1. Написать письмо ушедшему человеку.

2. Вести свой дневник, записывая свои мысли.

3. Не стыдиться просить о помощи.

4. Продолжать общаться со своими близкими, друзьями, с теми, кто в ресурсе вас поддержать, сохраняя только позитивные контакты.

5. Не забывайте о себе, о своем здоровье.

6. Если вы работаете, на определенное время возьмите отпуск, при этом оставайтесь в контакте с коллегами, друзьями, родственниками.

7. Чаще выходите на прогулку или проветривайте помещение, свежий воздух вам необходим.

8. Разрешите себе переживать подходящим для вас способом.

9. Ограничить употребление алкогольных напитков.

10. Обратиться к психологу.

«Потеря или смерть супруга по шкале стрессогенности оценивается в 100 баллов»

Что происходит с сознанием человека, проживающего горе утраты? Об этом нам рассказала кандидат медицинских наук, врач психиатр-психотерапевт Жибек Жолдасова и порекомендовала, как можно вывести человека из психического ступора.

Фото из личного архива Жибек Жолдасовой

«Существует специальная шкала Холмса, в которой указана по баллам стрессогенность тех или иных ситуаций. Так вот потеря супруга оценивается в 100 баллов. На втором месте — развод, оценивается в 70 с чем-то баллов.

Стресс — это состояние, когда отключаются другие функции сознания. На фоне стресса сознание сужается — называется аффективно-суженное сознание. И на уровне такого сознания сложно принимать решения и строить планы. Такие состояния аффекта могут быть разной степени тяжести: от легкой, когда человек становится растерянным, но быстро мобилизуется и становится способным решать ежедневные проблемы, до более выраженной, затянувшейся на несколько дней.

И здесь нужна помощь окружающих. В первые дни реакции горя, утраты желательно присутствие других близких людей, чтобы не оставлять человека одного со своим горем. Особо чувствительные люди на фоне переживаний могут уйти в депрессию. Если человек за 1-1,5 недели не вышел из этого состояния стресса, не успокоился, то его следует вести к специалисту. Чем раньше это сделать, тем быстрее он выйдет из этого состояния.

И, наконец, тяжелая реакция — это вплоть до психического ступора. Человек в первые минуты, часы, дни ни на что не реагирует. Взгляд становится стеклянным, он как будто провалился внутрь себя и почти не реагирует на раздражители. Вот из ступора человека вывести довольно трудно.

Тот, кто находится рядом, может наговорить на ухо что-нибудь неприятное. Именно неприятности и оскорбительно-унизительные вещи выводят из ступора быстрее всего. И здесь важна прежде всего эмоциональная отдача. Когда мы начинаем жалеть человека в ступоре, он еще больше уходит в переживания. И только неприятные вещи могут вызвать очередной взрыв эмоций.

Пусть они будут очень сильными, но когда эмоции проявились, с ними уже что-то можно делать. Если вывести человека из ступора не получается никак, то нужно срочно вести его к психотерапевту или психиатру. Иначе это критическое состояние может обернуться суицидом, психозом, бредом и прочими тяжелыми переживаниями».

Loading...
Жанар Муканова -  вторник, 4 мая в 11:53
Бессвязная связь, или Кто виноват?
Жанар Муканова -  понедельник, 26 апреля в 05:19
Образы будущего в мечтах казахстанцев
Жанар Муканова -  пятница, 23 апреля в 02:00
Подсудимые по делу об «Астана LRT» выступили с последним словом
Жанар Муканова -  пятница, 23 апреля в 12:15
Бессилие или черствость?

10 мая, понедельник