«Выплатили чуть больше 2 тыс тенге»: Реаниматолог из Актобе рассказал о июньской вспышке COVID-19

В июне этого года Актюбинскую область, так же как и другие, охватила вспышка пневмонии и коронавирусной инфекции. Соцсети заполнили видео из переполненных больниц, которые отказывали в госпитализации больным даже доставленным в каретах скорой помощи. И пока актюбинцы суетились в поисках дефицитных лекарств или кислородных баллонов, настоящий бой с вирусом приняли немногочисленные медицинские работники. Спасать пациентов в крайне тяжелом состоянии врачам приходилось в условиях нехватки медикаментов, защитных костюмов и реанимационных палат. О том, как вознаграждался подобный труд и почему медики буквально сгорали в больницах, журналист ИА «NewTimes.kz» побеседовала с реаниматологом, который работал в разгар пандемии.  

«Выплатили чуть больше 2 тыс тенге»: Реаниматолог из Актобе рассказал о июньской вспышке COVID-19
Фото: freepik.com

В начале лета больница, в которой работает актюбинский реаниматолог, еще функционировала в привычном режиме: принимала экстренных больных, проводила плановые осмотры и госпитализировала пациентов. Ситуация в регионе начала ухудшаться стремительно основной прирост заболевания пришелся после 15 июня. К концу месяца заболеваемость пневмонией увеличилась в шесть раз. Так, всего за два дня положительный ПЦР-тест на COVID-19 подтвердился более чем у 200 пациентов. 

Поэтому многие медучреждения в Актюбинской области начали срочно открывать дневные стационары для больных средней тяжести. Принимать пациентов с коронавирусом начали и в больнице, где работает наш герой.

Неблагодарный труд, или 2000 тенге в час

«Все стационары отменили плановую госпитализацию, и осталась только экстренная. Но врачам по-прежнему приходилось рисковать. Конечно, при поступлении у всех пациентов брали анализы ИФА и ПЦР на коронавирус. Но оперировать нам приходилось здесь и сейчас. 

Суть в том, что результаты ИФА получают сразу, а ПЦР-тесты готовятся в течение нескольких дней. Бывало и так, что сначала ИФА был отрицательный, а спустя пару дней приходили положительные результаты ПЦР. 

Но мы по-прежнему брали на операции пациентов, диагноз которых находился «под вопросом». То есть его анализы еще не готовы, но оперировать нужно экстренно. Врачи молча надевали защитные костюмы и шли в операционную. 

И даже если у больного подтверждался COVID-19, никто не отказывал ему в госпитализации, так как ситуация требовала оперативного вмешательства. Врачей, которые с ним контактировали, отправляли на карантин. Так было только первое время. И никаких тебе надбавок.

Нам не платили за то, что мы брали анализы, контактировали с необследованными больными, оперировали их. Выплаты давали только тем, кто напрямую работал с больными КВИ и пневмонией в официальных провизорных стационарах. В остальных больницах, которые не подключались к борьбе с COVID-19, никаких надбавок не было», — вспоминает реаниматолог.

Единственную выплату медработники получили только после того, как нескольким пациентам подтвердили диагноз КВИ.

«Когда им уже точно поставили этот диагноз, всем контактным выплатили небольшую сумму. Что-то около 2 тыс тенге за один час контакта с больным. Больше никаких надбавок за работу я не получил. Даже когда спускался в провизор к больным, меня просто записывали как «на осмотр». За это деньги не платят», рассказывает герой.

+30 и целлофановые костюмы

Возможно, одной из причин, почему регион столкнулся с дефицитом кадров в самый неподходящий момент, стало наплевательское отношение местного облздрава к медикам. И в первую очередь к защите их здоровья от опасного вируса.

«Везде в основном использовали одноразовые целлофановые костюмы. И нам таких много поставляли. Я даже не знаю, считаются они «ковидными» или нет. Все обмундирование — как положено: сапоги, очки, маски и т.д. Все это, конечно, было, но только сделано оно из целлофана. 

Учитывая, что лето и 30-градусная жара, спустя 15 минут работы в нем ты просто был весь в воде. Пот по спине ручьями стекает. Как в таком состоянии оперировать? И такие костюмы были почти во всех больницах, их можно было увидеть даже на врачах в актюбинском областном противотуберкулезном диспансере, отданном под больных коронавирусом.

Их мало кто носил из-за неудобств. В основном все надевали обычные, тряпочные противочумные костюмы. Но они были в дефиците», сетует медик.

«Труп на трупе лежит»

Областной противотуберкулезный диспансер столкнулся с нехваткой не только защитных костюмов, но и специального медицинского оборудования.

«Вообще, все больницы помогали друг другу, делились аппаратурой и медикаментами. Самое тяжелое то, что руководство нам заявляло о полной готовности к борьбе с COVID-19. А потом началась эта вспышка, и мы поняли, что не сможем принять такой огромный поток пациентов.

Больницы оказались не готовы ни в части техники, ни кадрами, ни медикаментами. Поэтому и случилось такое большое количество смертей. Мы просто физически не успевали даже анализы брать. Нереально было: слишком большое количество тяжелых больных одновременно.

И что бы там ни писали в официальных источниках или соцсетях о полном обеспечении больниц, на самом деле это не так. Мы не были готовы к такому», — делится пережитым врач.

В первые дни, когда открылась актюбинская «туберкулезка», туда сразу хлынул поток больных. Буквально за день больница заполнилась. По рассказам врачей, в приемной и коридорах тогда сидели десятки людей, которые просто ждали осмотра, даже не надеясь на госпитализацию.

«Народу было битком. Но хуже всего дела обстояли в реанимации —  очень много тяжелых пациентов. А уже через пару дней мы столкнулись с последствиями вируса. Никогда не забуду картину, как перед нами открывается дверь лифта, а там буквально труп на трупе лежит. Их уже подряд вывозили. Это были как раз люди из реанимации», — вспоминает те страшные дни реаниматолог. 

Как сгорали врачи

Но даже если бы государство заблаговременно позаботилось о защите и поддержке врачей, вряд ли это помогло оказать качественную медицинскую помощь каждому пациенту. В области начался острый дефицит кадров: медики заражались, уходили в неоплачиваемый отпуск или вовсе увольнялись.

«Почему была нехватка врачей? Физически невозможно работать с такой нагрузкой. Особенно учитывая, как работает реанимация. Там за пациентами наблюдают намного серьезнее, следят за каждой деталью. А представьте, когда больных уже несколько десятков? Невозможно справиться с таким потоком.

Поэтому в стационар при Актюбинском областном противотуберкулезном диспансере начали звать медиков со всех больниц. Не только из нашей. Но врачей все равно не хватало, многие увольнялись. Поэтому в какой-то момент было принято решение брать студентов последних курсов медуниверситетов», — вспоминает медик.

Сам он работал посменно по своему привычному графику, но был вынужден надолго уехать из дома, чтобы не заразить родных. По его словам, так делали почти все коллеги складывались и совместно снимали квартиру. Естественно, это не оплачивалось государством. 

«Повезло, что провизор открыли уже тогда, когда вспышка немного поутихла. Не такой страшный темп работы был. А вот те, кто работал в ковидных стационарах, находились там 24/7. Кушали, ночевали, да вообще жили в больнице. Это ужасное эмоциональное и физическое напряжение, люди буквально сгорали на работе», резюмирует наш собеседник.  

Loading...
По теме:

22 октября, четверг