Перезагрузка за чужой счёт: зачем НПК понадобились таксисты и курьеры

Заявка на возвращение

На презентации 9 октября председатель НПК прямо связал законопроект с будущим партии: она «проходит через глубокую перезагрузку», а документ показывает, «куда идёт партия». Он также пообещал добиваться его принятия. Делать это придётся без собственной фракции: по итогам последних выборов НПК осталась за пределами Курултая.

Партии нужна тема, которая вернёт её в повестку, и люди, готовые её поддержать. Таксисты и курьеры для этого – понятная аудитория: работают по всей стране, сталкиваются с комиссиями, блокировками и нестабильным заработком. На презентации их назвали «самым большим растущим классом»: 597 тысяч человек по данным КГД, а по некоторым оценкам – больше миллиона.

Предложения адресованы именно им: страхование, экипировка, половина взносов за счёт платформы, гарантированная почасовая оплата, фонд переобучения, образовательные гранты и преимущество при устройстве в штат оператора. Основным плательщиком назначена платформа.

Но здесь возникает вопрос с расчётами. Платформа получает с заказа 11–17%, остальное – доход исполнителя. Предусмотренный статьёй 4 переход к трудовым отношениям может увеличить нагрузку с нынешних 4% примерно до 40%. На презентации авторы говорили о росте на 5–6%. Разница между этими оценками требует объяснения: какие платежи учитываются и кто их будет вносить.

Возложить расходы на агрегатор ещё не значит, что он полностью покроет их из своей комиссии. Дополнительные затраты могут перейти в тарифы и отразиться на заработке исполнителей и цене для клиентов. Тогда водители и курьеры рискуют сами оплатить часть обещанных им гарантий. Партия при этом получит возможность заявить, что добилась новых прав.

Гарантии вместе с ограничениями

В тексте проекта и выступлениях платформенная занятость описывается как вынужденная: люди идут туда «не от хорошей жизни», а сама работа должна стать «этапом, а не тупиком». Эту логику продолжают статьи 16 и 19: грант на переобучение через два года и преимущество при найме в штат оператора.

Получается, желательным результатом считается уход человека из платформенной занятости. Но такая цель не обязательно совпадает с интересами тех, кто сознательно выбирает работу через приложение. По словам представителей партии, в её экспертном центре работают юристы и бывшие госслужащие. Одного их представления о правильном трудоустройстве для такого решения недостаточно.

Статьи 10 и 15 предусматривают предел в 12 рабочих часов в сутки, обмен данными между платформами для учёта времени, ежедневный предсменный контроль состояния, медосмотры и типовой договор, утверждаемый министерством.

Разработчики обещают сохранить гибкий график, однако одновременно вводят дополнительные требования к тому, когда и как человек может работать. Свобода выбирать время и объём заказов – одна из главных причин, по которым люди пользуются платформами. Как она будет сочетаться с новым контролем, нужно объяснить самим исполнителям.

Вопросы вызывает и выбор адресата регулирования. В сравнительной таблице названа конкретная компания с указанием её доли рынка в Алматы. При этом сервисы, где цену назначает исполнитель, а расчёты идут напрямую, отдельной статьёй выведены из-под большинства норм – хотя через них не удерживаются и нынешние 4%.

Для общего регулирования отрасли такой подход требует обоснования. Для политической кампании он удобен: появляется конкретный оппонент, которому можно предъявлять требования от имени сотен тысяч работников.

У самой партии нет права законодательной инициативы. Без собственных депутатов ей придётся искать тех, кто внесёт проект. Пока доступны презентации, круглые столы, экспертный центр и работа через двух представителей в Общественной палате Курултая.

Обсуждать обещанные гарантии проще, чем обосновать их стоимость. Для продвижения документа понадобятся экспертиза, финансово-экономические расчёты и ответ на вопрос о плательщике. На презентации этот вопрос задал представитель Фонда социального страхования, но ответа не последовало.

У государства уже есть собственная работа в этой сфере: специальный режим, за два года выведший из тени почти 600 тысяч человек, поправки в Трудовой кодекс 2026 года и правила платформенной занятости, которые готовит Министерство труда. Страхование, блокировки и взносы обсуждаются с участием платформ и исполнителей.

НПК могла бы присоединиться к этой работе со своими предложениями и расчётами. Пока же партия обещает сотням тысяч людей новые гарантии, не объяснив, сколько они будут стоить этим же людям. Для политической «перезагрузки» этого может быть достаточно. Для закона, который изменит их заработок и условия работы, – нет.