«Серверы у нас, а мозги в России»: почему атака на «Яндекс» парализовала Казахстан

Три атаки за четыре дня

Начнем по порядку. Утром 11 октября казахстанцы столкнулись с перебоями в работе сервисов «Яндекса». У одних возникли проблемы с заказом такси, другие не могли воспользоваться доставкой. Сложности появились и у тех, для кого приложение стало рабочим инструментом – водителей и курьеров.

В Yandex Qazaqstan подтвердили технические неполадки и сообщили, что специалисты занимаются восстановлением сервисов. Компания не назвала точные сроки устранения проблем.

Сбоям предшествовала серия атак беспилотников на российские дата-центры «Яндекса».

В ночь с 7 на 8 октября серьезные повреждения получил центр обработки данных в Сасове Рязанской области. Компания полностью остановила его работу. Утром 9 октября беспилотники атаковали площадку в Калуге, где часть инфраструктуры вышла из строя. В ночь на 11 октября под удар попал дата-центр во Владимире. Его работу также остановили.

В «Яндексе» сообщили, что сотрудники площадок не пострадали. Компания продолжает оценивать состояние оборудования и восстанавливать работу сервисов.

После повреждения дата-центра во Владимире проблемы затронули пользователей не только в России, но и за ее пределами, в том числе в Казахстане. При этом в заявлении казахстанского подразделения компания не уточнила, какие именно поврежденные компоненты вызвали местные перебои.

В «Яндекс Go» объяснили, что сервисы используют распределенную вычислительную инфраструктуру. Ее отдельные компоненты могут находиться в разных странах, поэтому проблемы с оборудованием на одной площадке способны повлиять на работу приложений сразу на нескольких рынках.

Не только «Яндекс»: на какие еще сбои пожаловались казахстанцы

Неполадки вызвали широкое обсуждение в казахстанском сегменте социальных сетей. Пользователи Threads начали рассказывать о проблемах не только с сервисами «Яндекса», но и с другими приложениями и платформами. В частности, появились сообщения о перебоях в работе электронного дневника Kundelik, сервисов доставки Dodo и Glovo, приложения «Алматы Паркинг», онлайн-магазина Lamoda и других цифровых продуктов. Некоторые пользователи также жаловались на голосового помощника «Алиса» и системы умного дома.

При этом причины неполадок могли быть разными. Например, в Dodo подтвердили проблемы с оформлением заказов и объяснили их аварией у облачного провайдера, но не назвали компанию, которая предоставляет эти услуги. Связь остальных сообщений со сбоями «Яндекса» также не подтверждена.

Тем не менее ситуация заставила задуматься о том, сколько привычных цифровых услуг зависит от инфраструктуры, которую пользователи никогда не видят. За внешне простыми действиями – вызовом машины, оформлением заказа или открытием страницы – могут стоять десятки технических процессов. И далеко не все они обязательно происходят на территории Казахстана.

Почему серверы в Казахстане не спасли от сбоя

После массовых жалоб Министерство искусственного интеллекта и цифрового развития Казахстана объяснило, почему проблемы за рубежом отразились на местных пользователях. В ведомстве сообщили, что серверы с персональными данными казахстанцев находятся на территории республики и продолжают работать в штатном режиме. Однако это не означает, что вся платформа «Яндекса» функционирует независимо от зарубежной инфраструктуры. Отдельные компоненты, необходимые для оказания услуг такси и доставки, размещены за пределами Казахстана.

Иными словами, хранить информацию о пользователях внутри страны – не то же самое, что обеспечить самостоятельную работу приложения.

Казахстанский IT-специалист и DevOps-инженер Ялкун Мусаев объясняет эту разницу еще проще:

«Локализовано в основном хранение данных, а не "мозги" сервисов».

По оценке специалиста, для полноценной независимости недостаточно перенести в Казахстан базу данных или отдельные серверы. Система должна самостоятельно выполнять ключевые операции, а не обращаться за ними к зарубежной инфраструктуре.

Мусаев обращает внимание на такие процессы, как авторизация, построение маршрутов, расчет стоимости поездок и управление облачными сервисами. Он считает, что зависимость этих компонентов от общих зарубежных систем создает риск для пользователей сразу нескольких стран.

При этом точное расположение каждого из перечисленных компонентов «Яндекса» требует отдельного технического подтверждения.

«Нужна полностью автономная региональная зона: свои системы управления, авторизация, DNS, копии данных и регулярные учения с отключением от России», – поясняет Мусаев.

DNS – это система, которая помогает устройствам находить нужные интернет-ресурсы. Если ключевые элементы такой инфраструктуры недоступны, проблемы могут возникнуть даже при исправной работе серверов с пользовательскими данными.

По мнению инженера, Казахстану необходимо требовать от важных цифровых платформ не только локального хранения информации, но и готовности продолжать работу при отключении зарубежных компонентов. А для этого нужны резервные системы, планы восстановления после аварий и возможность переключаться между независимыми поставщиками облачных услуг.

Даже Astana Hub использует зарубежные решения

Показательным примером технологической зависимости стал Astana Hub – площадка, которая занимается развитием казахстанских технологических проектов. Олжас Абишев, PhD и член академического совета NACG, обратил внимание, что на платформе Astana Hub используется «Яндекс Переводчик». Во время последних сбоев, по его наблюдениям, эта функция перестала работать.

И, похоже, этот случай стал поводом поговорить о более широкой проблеме. Казахстанские разработчики, как и компании во всем мире, часто используют готовые решения сторонних поставщиков. Это позволяет не тратить годы на создание собственных технологий, быстрее выпускать продукты и экономить деньги. Например, вместо разработки собственного переводчика компания может подключить уже существующий сервис. Точно так же можно использовать чужие карты, платежные инструменты, облачные мощности или системы искусственного интеллекта.

«Использование готовых компонентов либо интеграция с существующими сервисами для запуска новых продуктов на рынке – это не новость. Многие компании так делают для оптимизации своих ресурсов или сокращения затрат, чтобы выпустить продукт очень быстро и очень дешево», – объясняет Абишев.

Проблемы начинаются, когда внешний компонент перестает работать. Особенно заметно это в проектах с искусственным интеллектом. Пользователь может видеть казахстанский сайт или приложение, хотя основные вычисления выполняет технология другой компании.

«Когда на бэкенде это решение становится недоступным из-за того, что физическая инфраструктура получила повреждения или оказалась разрушена, то и передняя часть перестает работать», – говорит эксперт.

Бэкенд – это скрытая от пользователя техническая часть сервиса. Она обрабатывает запросы и выполняет основные операции. Если эта часть недоступна, красивый и удобный интерфейс уже не помогает.

Абишев считает, что последние события должны заставить разработчиков пересмотреть архитектуру своих продуктов и оценить, насколько они защищены от подобных ситуаций. При этом он предлагает различать обычные приложения и критически важные системы. Временная недоступность развлекательного сервиса создает неудобства. Но если перестают работать решения, связанные с транспортом, медициной, финансами или государственными услугами, последствия могут быть гораздо серьезнее. И, по мнению эксперта, Казахстану необходимо определить, какие цифровые системы требуют максимальной устойчивости, и предъявлять к ним более строгие требования.

Когда одна платформа становится слишком важной

У технической зависимости есть и экономическая сторона. Экономист Арман Бейсембаев считает, что наиболее заметна она на рынке пассажирских перевозок, где «Яндекс» занимает сильные позиции.

«Яндекс у нас прежде всего в сфере такси практически монополист. За очень редким исключением. У нас здесь есть, конечно, парочка других сервисов», – говорит эксперт.

Речь идет об оценке экономиста, а не об установленном антимонопольным органом статусе компании. Однако высокая концентрация рынка сама по себе создает определенные риски. Когда большое количество пассажиров, водителей и заказов сосредоточено на одной платформе, техническая проблема перестает быть исключительно внутренним делом компании.

Для пассажира же сбой означает невозможность быстро вызвать машину. Для водителя или курьера – потерю доступа к заказам и потенциального заработка. Ну а для бизнеса, который использует платформу для доставки товаров, – сложности с обслуживанием клиентов. Особенно уязвимы люди, чей основной доход зависит от стабильной работы приложения.

Бейсембаев напоминает, что платформенная занятость уже стала частью экономической системы Казахстана. Для работающих в таком формате граждан предусмотрены специальные налоговые механизмы. При этом экономист не ожидает, что даже продолжительные проблемы «Яндекса» обернутся масштабным кризисом для всей страны.

«Сказать, что Казахстан понесет какие-то серьезные потери, какой-то гигантский ущерб, – нет, этого не будет. Так или иначе экономика перестроится», – считает он.

По его мнению, рынок постепенно найдет способы адаптации. Однако отдельным категориям работников и предпринимателей такой переход может обойтись дорого. И здесь-то возникает главный риск высокой концентрации: пока крупная платформа работает стабильно, ее масштабы обеспечивают удобство. Пользователям проще искать машину, водителям – находить пассажиров, а компаниям – получать заказы. Но при серьезном сбое та же концентрация становится слабым местом. Сразу большое количество людей оказывается зависимым от одного технического решения.

Впрочем, Бейсембаев видит в происходящем и возможность для казахстанских предпринимателей.

«Проблемы Яндекса открывают для нас некое окно возможностей, если мы сможем, конечно, этим воспользоваться», – говорит экономист.

По его мнению, ситуация может создать условия для развития отечественных сервисов такси и других цифровых платформ. При этом эксперт выступает за частную инициативу. Он считает, что новые проекты должны появляться прежде всего за счет предпринимателей и инвесторов, а не прямого государственного управления.

«Может быть, появится какой-нибудь новый сервис. Но, на мой взгляд, он должен быть именно частным, а не государственным. Государство уже пыталось запускать подобные проекты, и, честно говоря, ничего толкового из этого не вышло. Как правило, когда за такие инициативы берется государство, вместо эффективного продукта мы получаем очередную трату бюджетных денег с сомнительным результатом. А вот если этим займутся частные компании, то вполне может получиться что-то стоящее. И это станет неплохой альтернативой существующим сервисам», – подчеркивает экономист.

Почему Казахстан не может просто создать собственный «Яндекс»

На первый взгляд решение кажется очевидным: если иностранные сервисы создают риски, нужно разработать собственные аналоги. Однако создание цифровой платформы – это не только приложение, которое пользователь устанавливает на телефон. За ним стоят серверы, сложные алгоритмы, системы обработки платежей, техническая поддержка, специалисты и постоянные расходы на развитие.

Олжас Абишев объясняет, что именно высокая стоимость разработки часто заставляет компании использовать готовые технологии.

Если создавать продукт с нуля, придется потратить больше времени и денег. Эти вложения необходимо вернуть, а значит, они неизбежно влияют на финансовую модель бизнеса.

«Чем больше компания потратит времени и денег, тем выше в конечном итоге будет стоимость продукта», – отмечает эксперт.

Есть и другая проблема – размер рынка. Казахстанским IT-компаниям приходится рассчитывать окупаемость своих решений при сравнительно небольшой аудитории. При этом расходы на разработку сложной технологии могут быть сопоставимы с затратами компаний, которые работают на гораздо более крупных рынках. Абишев обращает внимание, что для некоторых казахстанских технологических проектов выход за рубеж становится способом получить доступ к большему числу клиентов и инвестиций.

Только вот создание собственных альтернатив не обязательно означает полный отказ от зарубежных технологий. Компании могут использовать открытые программные решения, сотрудничать с несколькими независимыми поставщиками и заранее предусматривать резервные варианты на случай аварии.

Ялкун Мусаев напоминает, что альтернативы существуют и сейчас. В сфере такси он называет inDrive и Green SM, среди картографических сервисов – 2ГИС и Google Maps, в доставке – Wolt и Glovo. Однако само наличие конкурентов не означает, что они смогут немедленно принять всех пользователей, водителей и партнеров другой платформы. Для бизнеса переход на новый сервис может потребовать дополнительных расходов, изменения рабочих процессов и переноса данных.

Поэтому вопрос не только в том, чтобы создать казахстанский аналог каждой иностранной платформы. Гораздо важнее обеспечить условия, при которых сбой одного поставщика не останавливает работу множества других компаний.

Куда исчезли боты? Неожиданное наблюдение пользователей

На фоне перебоев с «Яндексом» в казахстанских социальных сетях появилась еще одна тема. Некоторые пользователи Threads обратили внимание, что после сбоев якобы стало меньше подозрительных аккаунтов, которые оставляют провокационные комментарии, вступают в агрессивные споры или распространяют однотипные сообщения.

Похожие наблюдения есть и у людей, которые профессионально занимаются модерацией.

Специалист по модерации пользовательского контента одного из крупных казахстанских СМИ Бейбарыс Актан (имя изменено по просьбе собеседника) рассказал, что в последнее время действительно заметил снижение активности подозрительных аккаунтов.

«Мое наблюдение – в последнее время комментариев, которые предположительно оставляют боты, стало меньше. И речь тут не только об агрессивных сообщениях, цель которых – спровоцировать конфликт, вызвать негативную реакцию или втянуть пользователей в бессмысленные споры. Снизилась и активность аккаунтов, которые массово распространяют рекламу сомнительных сайтов, услуг и различных интернет-площадок», – рассказал он.

По словам специалиста, подобные комментарии регулярно появляются в Instagram, Telegram и Threads, и пгри постоянной работе с комментариями изменения в активности таких аккаунтов могут быть заметны даже без специального исследования. Однако Актан подчеркивает, что пока речь идет исключительно о его личных наблюдениях.

«Может ли это быть связано со сбоями "Яндекса"? Теоретически исключать такую возможность нельзя. Однако само по себе совпадение по времени ничего не доказывает», – отмечает он.

Действительно, автоматизированные сети могут использовать облачную инфраструктуру сторонних компаний. Если серверы, на которых работают такие программы, становятся недоступны, их активность может временно снизиться. Но это лишь возможный технический сценарий. Нет подтверждений, что конкретные сети подозрительных аккаунтов использовали инфраструктуру «Яндекса» или что предполагаемое снижение их активности связано с октябрьскими сбоями. Также нет оснований утверждать, что сама компания причастна к работе подобных сетей. Для проверки этой версии потребовались бы данные об активности аккаунтов до и после сбоев, а также сведения об инфраструктуре, которую они используют.

«Не исключено, что снижение активности носит временный характер или объясняется совершенно другими причинами. Тем не менее совпадение и вправду интересное и заслуживает более подробного изучения», – заключил Актан.

Станут ли такси и подписки дороже

Еще один вопрос, который возникает после повреждения дата-центров, – кто заплатит за восстановление инфраструктуры. Казахстанский эксперт и основатель Telegram-канала «Байдильдинов. Нефть» Олжас Байдильдинов считает, что последствия могут оказаться долгосрочными. По его словам, восстановление сложного оборудования потребует значительных финансовых вложений. При этом сроки ремонта и замены поврежденных компонентов пока остаются неопределенными.

Эксперт предполагает, что дополнительные расходы в перспективе могут отразиться на стоимости услуг компании.

«Если они понесли ущерб, то, естественно, эти расходы переложат на стоимость тех же подписок Яндекса, такси и так далее», – считает Байдильдинов.

Это прогноз собеседника, а не объявленное решение компании. Подтвержденных данных о повышении тарифов в Казахстане именно из-за повреждения дата-центров пока нет. При этом экономические последствия сбоев не ограничиваются возможным изменением цен.

Даже временная недоступность цифровых сервисов может создавать дополнительные расходы для бизнеса. Компаниям приходится искать альтернативные способы доставки, обрабатывать обращения клиентов и перестраивать привычные процессы. Для самих же платформ длительные перебои также несут риск потери пользователей и партнеров, которые могут перейти к конкурентам.

Байдильдинов считает, что Казахстану стоит рассматривать произошедшее не только как проблему, но и как повод для развития собственной инфраструктуры.

Читайте также: Яндекс попросили сдерживать цены на такси в Казахстане

Может ли Казахстан стать цифровым хабом Центральной Азии

По мнению Байдильдинова, Казахстан мог бы создать условия для размещения новых вычислительных мощностей на своей территории. И речь идет не просто о переносе отдельных серверов, а о строительстве полноценных центров обработки данных, которые могли бы обслуживать компании из Казахстана и других стран региона.

«Можно было бы создать условия для строительства новых мощностей на территории Казахстана. Чтобы у нас появился хаб, который будет инфраструктурно обслуживать Центральную Азию», – предлагает эксперт.

Байдильдинов считает, что государству следует использовать экономические стимулы, чтобы заинтересовать крупные технологические компании в размещении оборудования внутри страны.

Однако строительство дата-центров – лишь часть решения. Даже если серверы физически находятся в Казахстане, сервис может оставаться зависимым от зарубежных систем управления, авторизации или обработки запросов.

Поэтому, как объясняет Ялкун Мусаев, важна не только география оборудования, но и возможность самостоятельной работы всей системы. Для значимых сервисов он предлагает предусматривать резервные мощности, использовать несколько облачных платформ и регулярно проверять, смогут ли приложения продолжать работу при отключении зарубежной инфраструктуры.

Олжас Абишев, в свою очередь, считает необходимым уделить особое внимание критически важным направлениям – государственным информационным системам, финансам, промышленности, медицине и транспорту. По его мнению, для таких сфер устойчивость должна стать одним из основных требований еще на этапе разработки.

Читайте также: Давка на концерте Нуртаса, сбой «Яндекса» и застой на Иртыше – JURT

При этом полная технологическая независимость не обязательно означает отказ от всех иностранных сервисов. Казахстан может продолжать использовать зарубежные решения, одновременно развивая собственные мощности и снижая зависимость от отдельных поставщиков.