Внутренний тариф на переработку меди: почему мирового ориентира недостаточно

Речь идет о Treatment Charges (TC) – плате за первичную переработку и плавку концентрата. По словам экономиста, в этом году мировой ориентир TC впервые установился на уровне нуля долларов за тонну, а спотовые ставки остаются отрицательными с 2024 года. При этом цены на саму медь находятся на высоком уровне.

«Treatment Charges – это рыночная цена, которая зависит прежде всего от соотношения доступного концентрата и плавильных мощностей. Сегодня концентрата недостаточно в сравнении с числом предприятий, поэтому переработчики конкурируют за сырье и снижают ставки ради загрузки собственных мощностей. Особенно сильно на этот рынок повлияло расширение металлургии Китая. По данным Международного энергетического агентства, с 2005 года на Китай пришлось более 90% прироста мировых медеплавильных мощностей, а его доля в мировых мощностях достигла примерно 50% к 2025 году», – написал Масанов.

Расходы заводов на электроэнергию, топливо, персонал, ремонт, реагенты, экологическую инфраструктуру и модернизацию при этом сохраняются. Поэтому, отмечает экономист, рыночную плату за услугу необходимо отличать от фактических затрат на производство.

Другой спорный вопрос касается доходов от золота, серебра, серной кислоты и других продуктов переработки. Масанов считает некорректным автоматически вычитать всю выручку от их продажи из тарифа TC. Для получения этих продуктов нужны дополнительные оборудование, энергия, персонал и инвестиции. Размер выручки зависит от состава концентрата, полноты извлечения компонентов и рыночных цен.

Со ссылкой на МЭА экономист отмечает, что после обнуления TC заводы становятся более зависимыми от сопутствующей продукции, однако доходы от нее нестабильны.

Отдельно Масанов обратил внимание на эффективность извлечения меди. По его оценке, на передовых китайских предприятиях показатель может достигать 98–99%, тогда как на казахстанских заводах он составляет около 95–96%. При больших объемах переработки эта разница означает значительное количество металла, которое можно дополнительно получить благодаря модернизации.

Однако автоматическое снижение тарифа по мере роста доходов от сопутствующей продукции, по мнению автора, создает обратный стимул: чем эффективнее завод использует сырье, тем меньше ему платят за основной передел. Такой подход может ограничивать инвестиции в глубокую переработку.

Масанов также напомнил о роли медеплавильных предприятий в промышленности. Как отмечает МЭА, помимо выпуска основного металла, они обеспечивают извлечение сопутствующих критических материалов, поддерживают дальнейшие производства и создают мощности для переработки вторичного сырья.

«При этом я думаю, что задача по определению тарифа TC у нас в стране заключается не в том, чтобы изолировать казахстанский внутренний рынок от мировой экономики или гарантировать доходность конкретному предприятию. Она должна решить более сложную задачу: создать прозрачные правила, при которых добыча остается конкурентоспособной, а внутренняя переработка сохраняет экономическую возможность работать, модернизироваться и инвестировать в новые мощности. Поэтому нужна дискуссия о параметрах методики. Расходы должны быть обоснованными, инвестиции прозрачными, а участники рынка должны понимать, за что они платят», – подчеркнул экономист.

Читайте также: Эксперты: Медь должна создавать добавленную стоимость внутри Казахстана

Ранее редакция ИА «NewTimes.kz» писала, что медь постепенно превращается из обычного промышленного металла в стратегический ресурс. Электрические сети, энергетика, связь, дата-центры, транспорт, оборонная промышленность и современное машиностроение напрямую зависят от стабильных поставок меди.