Как изменился Казахстан за семь лет президентства Токаева: мнение экспертов

От реформ – к изменению общества

Один из акцентов в оценке семи лет президентства Токаева политолог Данияр Ашимбаев предлагает делать не только на экономических показателях и институциональных преобразованиях. По его мнению, выступление главы государства на первой сессии Қазақстан Халық Кеңесі показало еще один важный элемент нынешней политической повестки – попытку изменить общественные установки.

Ашимбаев рассматривает создание Қазақстан Халық Кеңесі как завершающий этап организационной части конституционной реформы. При этом, по его словам, нынешняя повестка Токаева выходит далеко за рамки перестройки государственных институтов.

Политолог обращает внимание на тезисы президента о национальном единстве, ответственности граждан, культуре поведения, отношении к природе, образованию, труду и исторической памяти. В совокупности, считает Ашимбаев, они отражают стремление сформировать новые общественные нормы.

«Токаев перекинул от диалоговой культуры мост к экологичности и чистоте, сыронизировав на своей "зацикленности" на вопросах чистоты, порядка, природолюбия. Но эта "зацикленность", нужно понимать, происходит из понимания необходимости трансформации национального самосознания. Президент, думаю, в поисках оптимального решения страновых проблем пришел к вопросу переформатирования прежде всего самого исходного материала», – отметил политолог.

Таким образом, в оценке Ашимбаева семь лет президентства Токаева – это не только период изменения политической системы и реализации экономических реформ. Отдельное место в этом процессе он отводит трансформации общественной этики.

Политолог связывает между собой несколько направлений этой политики: правовую грамотность, образованность, ответственность, трудолюбие, социальный оптимизм и созидательный патриотизм. Отдельно он выделяет отношение общества к собственной истории.

«Какое будущее может ждать человека или целый народ, которые постоянно ищут виноватых вокруг себя и пытаются найти оправдание своим неудачам?» – этот тезис Токаева Ашимбаев приводит как один из наиболее показательных для понимания нынешней государственной повестки.

В таком прочтении выступление президента на сессии Қазақстан Халық Кеңесі становится своеобразной точкой, где соединяются два уровня семилетнего периода – институциональные реформы государства и попытка изменить общественные установки. Сам Ашимбаев считает, что такая модернизация становится одним из ключевых направлений нынешнего этапа развития Казахстана.

«Идея общественной модернизации не нова, но ни один ее этап не был доведен до совершенства, тем более что менталитет склонен мимикрировать под модернизационные тренды. Но на нынешнем этапе, с учетом роста внутренних и внешних вызовов, токаевская политика создания новой общественной этики критически необходима государству и обществу. Можно спорить о методах, но объективно альтернативы этому курсу у Казахстана нет», – заявил Данияр Ашимбаев.

Экономика: от роста показателей к структурным изменениям

Отдельно семь лет президентства Токаева можно оценить через изменения в экономике. Аналитик нефтяной отрасли, директор общественного фонда Energy Monitor Нурлан Жумагулов считает, что наиболее заметный этап экономических преобразований начался примерно с 2022 года. По его словам, после политической модернизации перед государством поставили задачу изменить саму экономическую модель – развивать конкуренцию и частную инициативу, снижать чрезмерное участие государства, диверсифицировать производство и больше инвестировать в человеческий капитал.

«Семь лет президентства Касым-Жомарта Токаева – уже достаточный период, чтобы оценивать не отдельные решения, а направление, в котором двигалась страна», – отметил эксперт.

По его данным, номинальный ВВП Казахстана вырос примерно со $181,7 млрд в 2019 году до $306 млрд по итогам 2025 года. Только за 2025 год экономика прибавила 6,5% в реальном выражении. При этом Жумагулов предлагает смотреть не только на динамику ВВП в долларах, поскольку на этот показатель влияют курс тенге, мировые цены на сырье и объемы нефтедобычи.

Более показательными для оценки структурных изменений, по его мнению, выглядят показатели отдельных отраслей. Доля обрабатывающей промышленности выросла с 11,4% ВВП в 2019 году примерно до 13% в 2025-м. Одновременно увеличивается вклад строительства, торговли, транспорта и других несырьевых отраслей.

«То есть речь идет не о попытке сохранить прежнюю модель, а о постепенном ее изменении», – считает Жумагулов.

Еще одним важным показателем эксперт называет состояние финансовой системы. К 2025 году объем депозитов в банковской системе Казахстана достиг примерно $96,4 млрд. Жумагулов рассматривает эти средства как значительный внутренний ресурс, который при соответствующих условиях может направляться на инвестиции и дальнейшее развитие экономики.

Изменения, по его оценке, заметны и в показателях, связанных с качеством жизни. Обеспеченность населения жильем выросла с 22,2 кв. м на человека в 2019 году до примерно 25,1 кв. м в 2025-м. Казахстан также поднялся в международном индексе развития путешествий и туризма – с 80-го на 52-е место.

При этом экономические преобразования идут одновременно с изменением государственных институтов. Жумагулов обращает внимание на то, что для Казахстана эти процессы тесно связаны: политическая модернизация и попытка изменить экономическую модель развиваются параллельно.

«Задача состоит в том, чтобы создать более конкурентную и технологичную экономику, сохранив при этом социальную устойчивость государства», – отмечает эксперт.

Отдельно он обращает внимание на развитие Центральной Азии. Рост соседних государств, по его мнению, создает для Казахстана дополнительные возможности в торговле, инвестициях, логистике и формировании регионального рынка.

Читайте также: Токаев объявил, когда выступит с новым Посланием

В итоге семь лет президентства Токаева Жумагулов предлагает оценивать прежде всего через направление экономического движения. По его словам, Казахстан постепенно переходит от задачи сохранения статуса крупнейшей экономики Центральной Азии к изменению ее качества.

«У страны уже есть масштаб экономики, финансовая система, инвестиционный капитал и человеческий потенциал. Теперь главный экзамен – производительность труда, технологии, глубокая переработка, экспорт продукции с высокой добавленной стоимостью и сильный частный бизнес», – заключил Нурлан Жумагулов.

Семь лет политической трансформации

Если экономические изменения характеризуют один из результатов семилетнего периода, то политическую сторону реформ можно рассматривать как отдельное направление трансформации Казахстана. Политолог Жанна Тулиндинова считает, что принятая в 2026 году новая Конституция стала не отдельным событием, а результатом процессов, которые развивались на протяжении предыдущих семи лет президентства Касым-Жомарта Токаева.

По ее словам, нынешний этап меняет саму архитектуру государственной власти, государственные институты и механизмы политического представительства. Поэтому период с 2019 года эксперт предлагает рассматривать как единый политический цикл.

«На эти семь лет пришелся исключительно сложный исторический период. Казахстан, как и весь мир, последовательно столкнулся сначала с пандемией COVID-19 и фактической остановкой значительной части экономической активности, затем с нарушением глобальных цепочек поставок, инфляционным скачком, а позже – с резким обострением геополитической ситуации, санкционными ограничениями и изменением привычной системы мировой торговли и логистики. Этот неблагоприятный внешний фон существенно сужал пространство для экономического роста и требовал одновременно поддерживать внутреннюю устойчивость и адаптироваться к быстро меняющейся международной среде», – отметила эксперт.

На этом фоне одним из ключевых направлений президентства Токаева стала политическая модернизация. Еще в начале своего президентского срока глава государства обозначил связь между политическими и экономическими изменениями. Логика заключалась в том, что масштабные экономические реформы требуют соответствующей институциональной среды.

Особое значение в этом процессе Тулиндинова придает реформам 2022 года. Конституционные изменения предусматривали перераспределение ряда полномочий, усиление роли Парламента, развитие системы сдержек и противовесов и изменение избирательной системы. По оценке политолога, тогда Казахстан сделал заметный шаг к более сложной модели государственного управления и ограничению части президентских полномочий.

При этом последовательность реформ вызывала вопросы. В условиях пандемии, инфляции и растущих внешних рисков оставался открытым вопрос о том, сможет ли политическая перестройка идти одновременно с решением экономических задач.

Однако, по мнению Тулиндиновой, семилетний период не показывает остановки экономического развития. Она обращает внимание на рост номинального ВВП Казахстана – примерно со $181,7 млрд в 2019 году до $305,9 млрд по итогам 2025 года. ВВП на душу населения за тот же период вырос примерно с $9,8 тыс. до $15 тыс. При этом эксперт выделяет не только количественные показатели. По ее словам, за эти годы продолжилась трансформация структуры экономики, выросла роль обрабатывающей промышленности, строительства, транспорта, торговли и сферы услуг. Параллельно государство продолжило привлекать инвестиции и искать пути снижения сырьевой зависимости.

Еще одним показателем изменений Тулиндинова называет международные позиции Казахстана. В рейтинге мировой конкурентоспособности IMD страна в 2026 году заняла 38-е место против 43-го в 2022 году. При этом динамика оставалась неоднородной: в 2025 году Казахстан занимал 34-ю позицию.

В этом контексте 2026 год, по мнению политолога, можно рассматривать как своеобразный рубеж. Если реформы 2019-2022 годов меняли отдельные элементы политической системы, то новая Конституция затронула уже архитектуру государственных институтов.

Таким образом, нынешняя конституционная реформа выглядит продолжением более длительного процесса, а не отдельным решением. При этом ее принятие не означает завершения трансформации. Следующий вопрос, считает Тулиндинова, заключается уже в практической работе новой системы – насколько эффективно обновленные институты смогут функционировать и создадут ли они условия для следующего этапа экономического развития Казахстана.

Внешняя политика: сохранить пространство для маневра

По мнению эксперта-международника Ануара Бахитханова, семь лет президентства Касым-Жомарта Токаева пришлись на период, когда внешняя среда для Казахстана стала значительно сложнее. За это время изменилась система международных отношений, усилилась конкуренция между крупнейшими экономическими центрами, появились новые торговые ограничения и логистические риски. Для страны, которая одновременно связана с Россией, Китаем, Европой, Центральной Азией и другими рынками, это означало необходимость постоянно искать баланс интересов.

Бахитханов предлагает оценивать внешнюю политику этого периода не по количеству международных встреч и подписанных соглашений, а через более практичный показатель – способность страны самостоятельно принимать решения и расширять круг экономических партнеров.

«На мой взгляд, это одна из наиболее заметных особенностей периода президентства Токаева. Казахстан не отказался от традиционных связей, но одновременно продолжил развивать отношения с Китаем, странами Европейского союза, Турцией, государствами Центральной Азии и другими партнерами», – отметил эксперт.

При этом такая модель, по его словам, не означает отсутствия противоречий. Напротив, чем сложнее становится международная обстановка, тем больше требований она предъявляет к дипломатии. Казахстану приходится учитывать интересы сразу нескольких крупных центров силы и при этом сохранять собственное пространство для принятия решений.

Особое значение в этом контексте приобрела Центральная Азия. Регион постепенно перестает восприниматься только как пространство между крупными державами и все больше формируется как самостоятельный экономический рынок. Рост торговли внутри региона, развитие транспортных маршрутов и усиление взаимодействия между Казахстаном, Узбекистаном, Кыргызстаном и другими странами создают для Казахстана дополнительные возможности.

Еще один важный фактор – изменение мировой логистики. Казахстан оказался в ситуации, когда его географическое положение из ограничения частично превратилось в экономический ресурс. Развитие Транскаспийского международного транспортного маршрута и других направлений создает возможность увеличить роль страны в торговых потоках между Китаем, Центральной Азией и Европой.

Однако, по мнению Бахитханова, сам по себе рост транзита еще не гарантирует серьезного экономического эффекта.

«Транспортный коридор имеет стратегический смысл только тогда, когда вокруг него появляются склады, переработка, производство, сервисные компании и новые инвестиционные проекты», – считает он.

Читайте также: Токаев высказался о развитии казахского языка и недопустимости межэтнических провокаций

Этот вопрос особенно важен на фоне структуры казахстанского экспорта. По итогам 2025 года нефть и нефтепродукты обеспечили около половины экспорта страны – 50,5%. Одновременно крупнейшими направлениями экспорта стали Италия и Китай, а значительную долю импорта обеспечивали Россия и Китай.

Эти показатели, отмечает эксперт, одновременно демонстрируют возможности и ограничения нынешней модели. Казахстан имеет широкий круг внешнеэкономических связей, но по-прежнему существенно зависит от сырьевого экспорта и крупных внешних рынков.

Читайте также: «Не альтернатива Курултаю»: Токаев о функциях Халық Кеңесі

Поэтому главным результатом внешнеэкономической политики последних лет Бахитханов считает не просто расширение числа партнеров. Гораздо важнее, по его словам, превратить внешние связи в инструмент внутреннего развития.

«Если новые маршруты позволяют только быстрее вывозить сырье и завозить готовую продукцию, эффект для экономики будет ограниченным. Другая ситуация возникает тогда, когда международная торговля становится стимулом для появления новых производств, технологий и рабочих мест внутри страны», – пояснил эксперт.

В этом смысле отношения с Китаем имеют для Казахстана особое значение. Китай уже входит в число крупнейших торговых партнеров страны. В 2025 году товарооборот Казахстана с Китаем составил $34,2 млрд, а за семь месяцев 2026 года, по данным Министерства торговли, достиг $32,4 млрд. При этом Казахстан сохраняет значительный объем торговли с Россией и развивает экономические связи с европейскими и азиатскими государствами.

Такая конфигурация дает стране дополнительные возможности, но одновременно повышает требования к качеству экономической дипломатии. Чем больше крупных партнеров вовлечено в экономику Казахстана, тем важнее способность выстраивать отношения с каждым из них без превращения одного направления в критическую зависимость.

Отдельное значение в последние годы приобрело санкционное и геополитическое давление. Казахстану приходится учитывать риски вторичных ограничений, перестраивать логистику и одновременно сохранять существующие торговые связи. В таких условиях внешняя политика, считает Бахитханов, становится частью экономической безопасности, а не отдельным от нее направлением.

Если смотреть на семь лет в целом, Казахстан прошел важный этап адаптации к новой международной реальности. При этом говорить о завершении этого процесса пока рано. Стране еще предстоит доказать, что расширение внешних связей способно привести не только к росту торговли, но и к качественным изменениям внутри экономики. Следующее десятилетие, по мнению эксперта, будет определяться уже не столько способностью Казахстана поддерживать отношения одновременно с разными центрами силы, сколько эффективностью использования этих связей для собственного развития.

Читайте также: Токаев прибыл в Германию с официальным визитом

Речь идет о переходе от роли поставщика сырья и транзитной территории к модели, в которой страна производит, перерабатывает, экспортирует и создает собственную технологическую и человеческую ценность.

«В ближайшие годы для Казахстана будет важно не только сохранять баланс в отношениях с разными странами, но и использовать эти связи для развития собственной экономики», — подытожил Ануар Бахитханов.