Суицид женщин с детьми в Казахстане: Что становится причиной?

После недавней трагедии в Алматы, когда 28-летняя женщина совершила суицид с тремя детьми, в социальных сетях обсуждают, что привело ее к столь отчаянному поступку, и рассуждают о тенденции увеличения фактов самоубийства женщин с детьми в Казахстане, передает корреспондент ИА «NewTimes.kz».

Суицид женщин с детьми в Казахстане: Что становится причиной?
Фото взято с сайта krsk.aif.ru

В комментариях под новостными материалами о суициде женщины с тремя детьми казахстанцы поделились на два лагеря: на тех, кто осуждает женщину, которая убила себя и своих детей, и называют ее поступок варварским, и тех, кто жалеет женщину и рассматривает отчаянный жест матери как протест против условий жизни:

«Жаль, что мужчина не способен почувствовать всю БЕЗЫСХОДНОСТЬ. Когда тебя поглощает страх не только за себя и за ребенка тоже»;

«Не могу понять, не могу принять — понимаю, когда мать жертвует собой ради детей, спасая детей! Но такое! Тем более еще и врач… нет оправдания. Нет никакого оправдания этому! Убийству детей не может быть оправданий»;

«Настолько прогнившее общество… Больно представить до какого отчаяния довели бедную мать…»;

«Тут мужчины пишут, какая она сволочь, а я бы на них посмотрела, окажись они в действительности одни в чужом городе, да еще и с тремя детьми на руках, которые каждый день кушать хотят. Нынешние мужчины со стиральной машиной то справиться не могут, а дать троим детям ума единицы из известных мужчин справились бы, а если все, что написано еще и правда, в чем я не удивлюсь, как она вообще столько протянула».

Это не первый случай в стране, когда женщина, решив покончив жизнь самоубийством, забирает с собой и детей.

Шесть лет назад в Алматы мать также сбросила двоих детей из окна и прыгнула сама. Сама и старшая дочь выжили, позже выяснилось, что женщина страдала шизофренией. 

В 2016 году жительница Восточно-Казахстанской области задушила троих детей, после чего покончила с собой. Сообщалось, что к трагедии могли привести длительные издевательства со стороны свекра и мужа погибшей. Однако эти подозрения не подтвердились, экспертиза установила, что при жизни у нее имелись признаки психического расстройства. В 2019 году похожий случай произошел в Павлодаре — мать убила детей и покончила с собой.

23 ноября в Алматинской области беременная женщина пыталась покончить с собой, прыгнув из окна роддома, в Нур-Султане произошло два аналогичных инцидента: в первом случае женщина с младенцем хотела прыгнуть с 12-го этажа, во втором беременная сбросилась с моста. В Атырау мать с пятилетним ребенком также пыталась прыгнуть с моста.  

«Люди боятся жить…» 

Руководитель общественного фонда «НеМолчи.kz» Дина Тансари выдвигает разные версии случившегося.

«Для меня эта тема болезненна, потому что мы сталкиваемся с суицидами ежедневно. Я не знаю, что там произошло, но могу сказать, что могло происходить. Молодая девушка, 28 лет, живет в съемной однокомнатной квартире с мужем и тремя детьми. Допустим, муж работает и получает 150 тыс тенге, а она следит за детьми. Снять квартиру в Алматы стоит неподъемных денег — от 150 до 200 тыс. Что может позволить себе эта семья? Жить впроголодь, постоянно быть в долгах. Они видят высокий уровень коррупции, постоянное удорожание продуктов, а помощи от государства и поддержки молодым семьям никакой», — рассуждает Тансари.

«Еще может быть такой момент, что она могла переживать послеродовую депрессию, которая проходила в очень тяжелой форме. Сейчас информационное поле настолько сильно засорено негативом, что может наступить момент отчаяния, когда человеку кажется, что идти дальше смысла нет. Она же так и написала: «Жить дальше нет смысла». Она даже не увидела смысла жить дальше для своих детей, видимо. понимала, что они никому не будут нужны, а эта нищета может привести к еще худшим проблемам», — говорит общественница.

Тансари не исключает, что причиной суицида могло стать и бытовое насилие. Ведь многие мужчины взяли за привычку оправдывать насилие над женщиной экономическими проблемами.

«Соседи всегда говорят одно и то же, что все было хорошо и семья была нормальная. В школе то же самое. Это всегда происходит в хороших семьях, там, где никто и не подумает об этом. Но что меня насторожило, в одной из публикаций в СМИ было написано, что соседи сказали, что ее практически не было видно. Видимо, супруг ее изолировал, если женщина практически не выходит на улицу, значит, у нее были запреты. Абьюзеры часто используют такие методы. У нас масса таких примеров. Еще настораживает тот факт, что она не была зарегистрирована в социальных сетях», — говорит Дина.       

Работая с жертвами насилия, общественница замечает, как сильно искажается сознание женщин, которые постоянно переживают насилие.

«Страх — это такая эмоция, которая может разрушить все положительные моменты в жизни. И женщины нам пишут: «Я больше так не могу, я не хочу жить». Это большой вопрос к нашему государству: куда мы пришли? У нас высочайший уровень преступности, коррупции, безнаказанности и суицидов. В рамках акции «16 дней без насилия» мы готовим ряд мероприятий и, конечно, озвучим все эти социальные проблемы, потому что каждый день получать письма, которые начинаются с фразы «Я не хочу жить», просто невозможно. Люди боятся жить», — говорит Дина Тансари.                          

Руководитель фонда «НеМолчи.kz» отмечает, что в случаях, связанных с бытовым насилием, полиция зачастую занимает позицию, когда вначале ищут причину в женщине, а потом уже разбираются с мужчиной. Даже при явных преступлениях, когда женщина избита или изнасилована, полиция вначале разбирается с моральным обликом жертвы. 

«Эта установка настолько сильно работает, хотя у нас в законе прописано, что моральный облик не имеет значения. К тому же работает патриархальное сознание и воспитание. В руководстве правоохранительных органах на уровне принятия решений — одни мужчины, которые решают за нас, женщин, как нам будет более безопасно. Но они не могут даже проиграть такой сценарий, что любая женщина в Казахстане может подвергнуться насилию и страдать от домогательств, хотя это распространенное явление. И законы не работают, потому что их пишут мужчины из силовых структур», — добавила она.      

За бортом: семьи с тремя детьми лишены соцпомощи?

Из СМИ стало известно, что за месяц до трагедии женщине с тремя детьми отказали в выплате адресной социальной помощи.

Причина отказа, как сообщили корреспонденты «Sputnik Казахстан», в том, что незадолго до трагедии глава семьи продал машину и доход семьи превысил 70% от прожиточного минимума, то есть был больше 24 011 тенге. До этого семья получала АСП — в мае и июне им выплатили по 112 676 тенге.

После трагедии в Алматы активистка движения многодетных матерей из Нур-Султана  Ботагоз Шыныкулова опубликовала в интернете видеообращение, в котором заявила, что семьи с тремя детьми чаще всего остаются за бортом социальной помощи. По ее мнению, в стране необходимо ввести пособие на каждого ребенка вне зависимости от количества в семье.  

«Наверное, она ходила по акиматам и ее не принимали, потому что она не многодетная мать и семья не относится к социально уязвимой категории. Обычно такие остаются за бортом. Что я хочу сказать, в самом начале на всех наших забастовках и митингах мы говорили о том, чтобы пособия назначались всем детям Казахстана, чтобы не делили пять, четыре или один ребенок в семье. Чтобы семья с ребенком могла позволить себе в день булку хлеба», — говорит в ролике Шынкулова.

По словам активистки, все дети в Казахстане должны получать «хотя бы по 10 тыс тенге, чтобы в таком положении не оказалась какая-нибудь другая семья».

Треть населения Казахстана составляют дети до 17 лет, большинство из которых — младенцы.

Государственные пособия по многодетности в Казахстане дифференцированы в зависимости от количества детей: 4 ребенка — 46 760 тенге, 5 детей — 58 457 тенге, 6 детей — 70 154 тенге, 7 детей — 81 852 тенге, 8 детей — 93 344 тенге, 9 детей — 105 012 тенге, 10 детей — 116 680 тенге, 11 детей — 128 348 тенге, 12 детей — 140 016 тенге, 13 детей — 151 684 тенге, 14 детей — 163 352 тенге, 15 детей — 175 020 тенге, 16 детей — 186 688 тенге. 

За 6 месяцев данное пособие в среднем получило почти 459 тыс семей, а по состоянию на 1 августа адресная социальная помощь (АСП) назначена более 854 тыс человек из почти 178 тыс семей. 

Суицид женщин с детьми — новая страшная тенденция? 

В практике старшего инспектора подразделения по защите женщин от насилия департамента полиции Нур-Султана Гульмиры Шрахметовой не было ранее таких случаев.

«Были случаи, когда женщина одна совершала попытки суицида. А вместе с детьми не было, поэтому я не могу назвать такие случаи общей тенденцией. К тому же ситуации бывают разные и нужно в каждом случае разбираться индивидуально», — говорит она.

«Да, к сожалению, наличие детей не останавливает женщину перед суицидом. Многие в такие кризисные моменты не думают ни о чем. В основном когда оставляют предсмертную записку, то в ней пишут, что никого не винят. Редко кто указывает конкретных людей или проблемы. Можно сказать, что это единичные случаи», — добавила инспектор.  

По ее словам, в последнее время участились факты попыток совершения суицида. В основном это женщины, девушки и подростки, которые совершают медикаментозные отравления или прыгают с высоты. Среди мужчин тоже есть факты суицида, но в основном они сразу совершают самоубийство через повешение или вскрывают вены.

«Нельзя однозначно сказать, что причинами становятся социальные, психологические или экономические проблемы. Судя по проведенным анализам, можно сказать, что в основном люди, планирующие совершить суицид, предупреждают об этом своих близких, просят помощи. Но ближайшее окружение человека на это не обращает внимания, а постфактум, когда уже произошла трагедия, люди говорят, что замечали сигналы, но не придали этому значение. Такие факты, к сожалению, имеют место быть. Мы проводим разъяснительную работу, объясняем, что элементарные слова поддержки играют важную роль в таких случаях», — говорит инспектор. 

Она отмечает, что во многих случаях женщины думают, что выход из сложных жизненных ситуаций может быть только один — суицид, но это абсолютно неверный вывод. Есть множество государственных, неправительственных и волонтерских организаций, которые готовы оказать помощь.

«Мы стараемся донести до каждого, кто обращается к нам в службу, что есть правило трех Н — «нет ничего невозможного», — добавила Гульмира Шрахметова.

«Это эмоционально разрывает их на части». Что говорят психиатры? 

«Если мы говорим о суицидах, которые приводят к смерти, то биологический компонент, то есть наличие болезненного состояния — депрессивного, психотического или какого-то другого, все-таких преобладает. А социальные, экономические или психологические факторы и особенности характера являются второстепенными», — говорит директор центра психотерапии, кандидат медицинских наук, врач-психиатр и психотерапевт высшей квалификации Сергей Скляр.

Суицид матери вместе с детьми, по его словам, достаточно редкое явление и, как правило, говорит об очень критическом и болезненном состоянии женщины в этот момент. Потому что большинство суицидов — и женских, и мужских — связано либо с наличием незамеченного ранее, либо текущего психического расстройства. 

Наиболее часто, говорит врач, это все-таки депрессивные расстройства, когда человек начинает думать пессимистически и не видит выхода. 

«Почему это может произойти с психологической точки зрения у матери? Потому что она пытается уберечь детей от какой-то опасности. И, к сожалению, возникает болезненная мысль, что она так сможет спасти их от чего-то... Ко мне они обращались в болезненном состоянии: кто-то обращался самостоятельно, а кого-то привозили родственники или по направлению знакомых. Сами они не всегда понимают необходимость в такой помощи», — говорит психиатр.   

«Любое депрессивное или болезненное состояние очень тяжело переживается душевно. И эта боль может даже превышать физическую. Что еще является крайне болезненным — это то, что намного проще выпить какой-то препарат, чтобы физическая боль прекратилась. Душевная боль намного тяжелее поддается лечению, поэтому она и переносится тяжелее. И, к сожалению, то лечение, которое обычно начинают, не дает мгновенных результатов. Оно начинает действовать через какое-то определенное время, когда препарат накопится, я имею ввиду антидепрессанты», — подчеркивает Сергей Скляр.  

Основная и единственная рекомендация, по его словам, это незамедлительно обратиться к специалисту. Если речь идет о мыслях о самоубийстве, то этот специалист в первую очередь должен быть психиатром или психотерапевтом, то есть врачом, потому что не всегда это уровень компетенции психолога. 

«Но если человек боится сразу обращаться к психиатру, то хотя бы можно пойти к медицинскому психологу. Эта помощь сейчас доступна бесплатна в каждой поликлинике, и городская психиатрическая служба также работает бесплатно», — отметил врач. 

«Он не хочет умереть, он не хочет жить так, как живет»

В республиканском научно-практическом центре психического здоровья говорят о том, что нет официальной отдельной статистики по случаям, когда женщина совершает суицид вместе с детьми.  

«Женщины совершают суицид реже, чем мужчины, практически в четыре раза, и используют менее травматичные методы. Отдельный учет «расширенного» суицида не ведется, но, по литературным данным, данное явление не распространено. Вообще, любой случай суицида рассматривается как неординарное событие и большая трагедия для родных и близких», — говорит руководитель отдела международного сотрудничества и связей с общественностью РНПЦ ПЗ Ринат Музафаров.

По его словам, в случаях самоубийств ни одна причина не может рассматриваться как единственная, так как суицидальное поведение человека формируется из множества факторов. Основными являются три группы: биологические — генетическая предрасположенность, анатомические и физиологические особенности, психологические — эмоциональные, когнитивные, поведенческие реакции и социальные — окружение, род занятий, социально-экономический статус, культурные особенности.

«Биопсихосоциальная модель позволяет выделить как предрасполагающие — генетические, биологические, психические расстройства, детские травмы и усиливающие факторы — стрессовые ситуации, рискованные стили поведения, так и факторы защиты — социальная и семейная поддержка, навыки поиска помощи и решения проблем, достаточная самооценка», — отмечает он.

Важно понимать, говорит Музафаров, что выход есть из любой ситуации, но у человека, который начинает думать о совершении суицида, формируется так называемое «туннельное» мышление, когда он не видит других путей, а суицид видится ему как единственный выход — «свет в конце туннеля».

При этом нельзя назвать сугубо специфичные признаки, которые указывали бы на явное желание человека совершить суицид. Первое, на что необходимо обратить внимание, — проявление не характерного ранее поведения, без видимых для этого причин, которые могут быть самыми различными: от полного отрешения до чрезмерной активности и появления рискованного поведения. 

«Также следует обращать внимание на появление порезов, повреждений, высказываний типа «Я устал от жизни, я просто больше не могу»; «Вам будет лучше без меня»; «Скоро тебе не придется переживать из-за меня»; «Лучше умереть, чем так дальше жить и мучиться» и так далее», — подчеркивает Ринат Музафаров.  

В момент, отмечает он, когда у человека появляются мысли о нежелании жить, он особенно нуждается в внимании, заботе и проявлении интереса к его духовным и материальным потребностям. Ни в коем случае нельзя обвинять, упрекать или иным способом выказывать свое недовольство по поводу слов о нежелании жить. Это разрушает доверительные отношения.

Помочь в такой ситуации могут специалисты.

На начальных этапах — психологи, а при развитии психического расстройства — врачи-психиатры или психотерапевты. Помощь можно получить в каждой поликлинике у штатного психолога либо обратиться в центр психического здоровья. Также можно обратиться через сайт onlinehealth.kz, на котором доступны онлайн-консультации, ответы на письменные вопросы и есть информация по самопомощи.

Loading...

29 ноября, понедельник